Та сидела на шерстяном одеяле, в хорошеньком кружевном платьице и розовых колготках. Вокруг нее вились птицы, сражаясь за то, чтобы взять корм с ее рук. Стоявший рядом пакет с хрустящим картофелем служил неиссякаемым источником крошек.

— Может, отнесешь ей стакан сока? Сейчас она спокойно кормит птиц. Удобный момент для того, чтобы наладить отношения.

— Все это напоминает мне фильм Хичкока. А вдруг птицы выклюют мне глаза?

Джулия рассмеялась.

— Когда ты подойдешь ближе, они упорхнут. — Она вытащила из кармана пластиковый стаканчик. — Дай ей это.

— Она по-прежнему без ума от красного?

— Да. — Джулия встала. — А я пока накрою на стол.

Элли спустилась с крыльца. Птицы разлетелись, Алиса вскочила на ноги с таким видом, словно ее загнали в угол, хотя перед ней был весь двор. Ее глаза стали круглыми от страха.

— Привет, — сказала Элли, останавливаясь. — Никаких сетей. Никаких выстрелов. — В доказательство она показала ладони. В одной руке она держала красный стаканчик.

Алиса нахмурилась и заворчала. Но Элли не огорчилась, а только порадовалась. Впервые Алиса не убежала от нее.

— Скажи словами, Алиса. — Так всегда говорила Джулия.

Девочка молчала. И Элли изменила тактику. Она запела, сначала тихонько, потом, когда Алиса перестала хмуриться, громче. Она пела детские песенки, одну за другой. Когда она запела «Ты мигай, звезда ночная», губы Алисы почти сложились в улыбку.

— Звезда, — прошептала Алиса в нужном месте.

Элли допела и протянула Алисе стаканчик. Алиса погладила его, приложила к щеке и выжидающе посмотрела на Элли:

— Звезда. Пажаста.

Элли выполнила просьбу. Когда она запела песню в третий раз, Алиса осторожно приблизилась к ней и села рядом на траву.

Элли переполняла гордость. Она продолжала петь.

В какой-то момент к ним присоединилась Джулия. Они сидели под серым ноябрьским небом и пели песни своего детства, а в это время в доме подрумянивалась праздничная индейка.

Макс должен был выйти из дома еще полчаса назад. Но вместо этого он налил себе пива и включил телевизор.