– А я и так никогда не опаздываю, – возразил Купер.

– Многие коллеги считают, что лучше не жить в квартирах, в которых ты регистрируешься под своим собственным именем. Ведь наши клиенты могут узнать твой адрес. Когда я снимала квартиру на Гросвенор-авеню, я об этом много думала. А ты вообще разместился в самом центре. А это значит, что любому хулигану под газом, вывалившемуся из бара в центре города, может прийти в голову бросить тебе в окно кусок кирпича. Я, конечно, понимаю, что ты здесь всеобщий любимчик, но у тебя тоже должны быть какие-то враги, Бен.

– Меня это не сильно волнует, – ответил констебль. – С этой опасностью я как-нибудь смирюсь. Мне всегда нравилось быть неотъемлемой частью местного общества.

– Ах, общества… – произнесла Диана.

– И это совсем не ругательное слово.

– Но и ничего реального за ним не стоит. Мы его используем в заголовках своих отчетов. Связь с местным обществом. Работа с местным обществом. Понимание этнических сообществ. Это просто слова, Бен. Это не то, в чем ты живешь в реальности. По крайней мере, не в наше время. Ты все еще живешь прошлым. Тебе надо было бы родиться лет пятьдесят назад. И это тебе здорово понравилось бы, правда? Родиться в те годы, когда дружеский совет или легкий подзатыльник могли решить практически любой вопрос.

– Дружеский совет и сейчас бывает иногда полезен.

«Тойота» перевалили через холм над Глоссопом, и им открылся вид на Манчестер. Отсюда дорога вилась вниз, по западным торфяникам, туда, где заканчивались стены из сухой кладки и местность полностью преображалась.

– Бен, меня волнует, что тебя постоянно что-то мучает, – сказала Фрай.

– Например?

– Не знаю. Может быть, это как-то связано с переездом с фермы… Догадываюсь, что для тебя это тяжелое решение, и знаю, как нелегко жить в одиночку.

Купер посмотрел на сержанта с удивлением. Все это походило на то, что Диана вдруг стала заботливой. Но заботилась девушка не конкретно о нем. Просто она хотела правильно выполнить свою работу. А ей, без сомнения, сказали, что она должна больше интересоваться личной жизнью офицеров, находящихся под ее командованием. И он, скорее всего, – просто ее первая попытка. Так сказать, практическое занятие.

– Ау, Бен, ты где? – окликнула его Диана. – О чем ты сейчас думаешь?

– Ни о чем, – ответил констебль.

– В этом-то вся проблема, – заметила Фрай неожиданно изменившимся голосом.

– В чем? – с удивлением спросил Купер.

– В том, что ты никогда не хочешь поделиться своими мыслями. Я не понимаю, что происходит у тебя в голове, но иногда, Бен, мне кажется, что это никакого отношения к твоей работе не имеет. У тебя есть какая-то другая жизнь, в которую ты никого и никогда не впустишь.