На это было трудно что-то ответить, поэтому констебль промолчал и поехал дальше.
***
Харроп привел Диану в ужас. Он напоминал приграничный город на Диком Западе, но только без ковбоев. Начать с того, что здесь не было видно никаких дорог, а только покрытые ямами направления, причем по некоторым из них едва можно было проехать. Ни фонарей, ни дорожных знаков. Ничего. Ни паба, ни магазина, ни почтового отделения. Даже телефонной будки сержант так и не увидела. Просто несколько групп домов, построенных из потемневшего камня, которые прятались за высокими стенами.
Задний склон Айронтонг-хилл нависал над ними, как остов кита, и выходы песчаника на поверхность походили на раковины-прилипалы, облепившие его с двух сторон. Поля вокруг Харропа все еще были засыпаны глубоким снегом, который становился с каждым годом все глубже, по мере того как пастбищные земли превращались в участки, заросшие вереском и сухим папоротником-орляком. Территория между домами и скалистым склоном холма была занята навесами, надворными постройками, сараями и реликтовыми курятниками. Было видно, что в некоторых случаях у хозяев закончились камни для строительства и им пришлось импровизировать со шлакобетонными блоками и рифленым железом.
Вокруг царила пустота. Необжитая и необживаемая. Правда, если бы Фрай поднялась немного вверх по склону холма, она смогла бы увидеть Манчестер, как доказательство того, что цивилизация совсем рядом. В городе будут и рестораны, и театры, и толпы незнакомых людей, и бетон с асфальтом вместо безжалостного ветра, рвущего полы ее куртки в этой богом забытой пустоши. В жизни она не чувствовала себя такой уязвимой.
– Нам придется повернуть направо и немного подняться вверх по холму, – предупредил ее напарник.
– Вверх по холму? А мы что, еще недостаточно высоко забрались?
– «Заросшая лощина» – это верхняя ферма на гребне холма, вон там…
– Я ее вижу.
Это казалось невероятным, но дорога становилась все хуже по мере того, как они приближались к дому Малкина. В какой-то момент путь им преградила овца, которая жевала ветку дерева, росшего рядом с воротами. Когда свет фар добрался до нее, животное обернулось и посмотрело на полицейских. Фары отразились в ее глазах, как в зеркалах, и овца нехотя отошла в сторону, оскальзываясь копытами на плотном снегу.
– Знаешь, если б ты рассказал мне, на что это все похоже, я бы никогда не поехала сюда в такую темень, – заметила Фрай.
– Думаю, что днем это выглядит чуть получше, – ответил Купер.
– Ты хочешь сказать, что день здесь