Такие холодные, яркие дни доставляли удовольствие, но Купер прекрасно знал, как быстро может измениться погода. Если на вершины опустится облако, их группа может оказаться в самом центре снегопада еще до того, как доберется до середины торфяника.

Они пробрались через заросли замерзшего вереска и оказались на пути у восточного ветра, который подхватывал горсти похожего на пудру снега и завивал их в небольшие снежные воронки, а потом вновь бросал на землю, как будто пытался изменить ландшафт, добиваясь наилучшего отражения солнечных лучей. Там, где снега было много, он был похож на взбитые сливки или карнизами нависал над овражками, напоминая фестончатые края столовой скатерти. Под такими карнизами бежали ручьи, покрытые тонкой корочкой льда.

Купер видел, что этим путем кто-то уже проходил – правда, не сегодня. Мелкий снег уже присыпал эти следы. Вдали раздавалось уханье черных тетеревов и человеческий голос, звучавший на другой стороне вершины.

***

Когда они добрались до геодезической точки, где столбик отмечал самую вершину холма, то остановились передохнуть. С одной стороны от них гладкая отвесная скала спускалась чуть ли не до самого Змеиного перевала, а с другой, прямо через небольшую долину, виднелся еще один выход скальной породы, Высокая Полка, где лежали останки «Летающей Крепости».

– Какая у вас фантастическая работа! – произнесла Кодвелл. – И вы еще жалуетесь, что вам не хватает людей…

Лиз Петти, молчавшая всю дорогу, поставила свой чемоданчик и окинула взглядом окружающий пейзаж.

– В такие дни можно забыть о низкой зарплате… – начала она, и Купер улыбнулся ей.

– Только не начинайте, а то я расплачусь, – перебила ее сержант.

Далеко внизу, под Высокой Полкой, виднелся Глоссоп. Холмы уступами спускались от Темного Пика в лощину, в которой расположился город, окруженный развалинами ткацких фабрик, которые когда-то были основным источником дохода для его жителей. Сам же Глоссоп казался выросшим прямо из окружавших его склонов, как те сложные экосистемы, которые, если дать им достаточно времени, формируются в стоячей воде.

А за Глоссопом Купер не видел ничего, кроме серой стены, на которой мир, казалось, заканчивался. Это напоминало ему сцену из романа ужасов, который он когда-то читал. В романе рассказывалось о небольшом городишке в США, который был полностью отгорожен от остальной страны чужеродным туманом, населенным монстрами. Но в данном случае Бен хорошо знал, что под грязным покрывалом, которое он видел вдалеке, скрывались не монстры, а лишь город Манчестер. В погожий летний день белые башни его центра вполне могли сойти за зубчатые стены сказочного города или за колеблющийся мираж, возникший прямо посреди равнины. Но только не сегодня. Этим утром безжалостно яркий зимний свет освещал каждую молекулу грязи, которая висела над городом, каждую струйку дыма, поднимающуюся из фабричных труб, каждый клуб выхлопа от забивших все улицы автомашин. Без тепла, которое поднимало воздух наверх и уносило из города, смог оседал и становился все плотнее и плотнее и сейчас лежал на городе, как гигантская серая крыса, свернувшаяся в своем гнезде. Бен передернул плечами. Было бы неплохо, если б градостроители забрались в такой вот день на Высокую Полку и посмотрели на свой город с высоты птичьего полета. После этого они ни за что не согласились бы дышать городским воздухом.