27

27

Бен Купер вцепился в спинку кресла, когда горизонт перед его глазами накренился и обломки самолета стали быстро уходить назад. Прямо под брюхом вертолета местность выглядела как после сильного урагана, который пронесся по свалке металлолома. Фрагменты самолетных фюзеляжей сверкали в солнечных лучах, отражавшихся от снежного наста. Где-то выше по восточному склону должен был находиться обломок хвостового оперения, торчащий из торфа и снега, но Бен запутался, где проходит линия горизонта, и почувствовал урчание у себя в животе, когда его чувство равновесия нарушилось.

За все пять лет службы в Отделе уголовных расследований дербиширской полиции ему ни разу еще не доводилось летать на вертолете, и он не был уверен, что рожден именно для таких полетов. Без сомнения, Купер был человеком, который предпочитает твердо стоять на земле. И первые полчаса этого утра понедельника окончательно его в этом убедили.

Пассажиров жестко тряхнуло, когда пилот вдруг резко дернул штурвал и свернул, чтобы избежать столкновения с черной поверхностью из крупнозернистого песчаника, которая на всех картах называлась Айронтонг. Скалы были изломанными и неумолимыми, со множеством расщелин, которые сейчас были засыпаны смерзшимся снегом. Даже альпинисты старались держаться подальше от Айронтонга. Его поверхность была слишком опасна для всех, кроме самых опытных и лучше всех экипированных.

Вертолет еще раз облетел площадку, накренился и повернул назад, чтобы пассажиры смогли рассмотреть все остатки разбившегося самолета. В кристальном утреннем воздухе тени роторных винтов мелькали на склоне холма и на обломках.

– Это не наш, – сказал Купер. – Это «Суперкрепость»[146] американских ВВС. В ней погибло тринадцать человек.

Он опять посмотрел на поверхность земли. Ему показалось, что осколки самолета потихоньку закапывают сами себя в торф, как норные животные, которые зарываются для того, чтобы спрятаться от снега и ветра, но так и не могут найти под землей полный покой.

– Во время войны здесь разбились десятки самолетов. Скалистый Край просто засыпан их обломками, – продолжил Бен.

Аварий было действительно так много, что они стали частью местного фольклора. Даже сейчас продолжали ходить сказки о самолете-призраке, моторы которого слышали над Скалистым Краем, но которого никто и никогда не видел собственными глазами. Рассказчики были уверены, что самолет при аварии врезался в склон холма, потому что летел слишком низко. Никаких его обломков так и не нашли, но это не положило конец легендам.

Говорили также, что во время рейда на Манчестер здесь был подбит немецкий самолет, который рухнул где-то на отдаленных северных пустошах. В окрестностях находили коробки из-под немецких патронов, но самих обломков тоже никто не видел. Иногда Купер думал о том самолете как о гигантской землеройке, которая нашла-таки покой в земле, прорыв себе нору, когда падала с неба в торф со скоростью ста миль в час. Несколько лет назад археологи, проводившие раскопки в торфяном болоте в Чешире, нашли тело человека железного века, окаменелое, но почти не тронутое. Неужели торф так же сохранил тела пилотов Люфтваффе с сухой и гладкой кожей и твердыми, как пули, глазами?