Следующий камень ударил его в плечо, так что хлынула кровь, но он сделал вид, что ему не больно.
Повинуясь неожиданному порыву, Пейс опустился на колени и молитвенно сложил руки.
— Боже, — нараспев произнес Пейс. — Услышь молитву раба твоего! Заклинаю тебя, обрушь свой гнев на Кристиансена Дивайна и всю его семью, на этих язычников, которые надсмеялись над Твоим даром. Пусть младший ребенок станет шлюхой. Пусть сосет не палец, а члены мужчин, сотен мужчин, пока ты не обречешь ее на самую мучительную смерть…
— Заткнись! — кликнул сверху Дивайн. — Не смей говорить такое! Не смей, сукин сын!
— А что до второй, молю тебя, пусть ее брат карлик оторвет ей другую руку и оттрахает этой рукой ее в зад на глазах отца…
— Заткнись! — взвизгнул Дивайн.
Но Пейс не останавливался. Этот придурок собрался держать его тут, пытать, попытается убить… Отлично — в таком случае Пейс сделает все возможное, чтобы отплатить старому ублюдку. Он почувствовал глубокое удовлетворение, когда Дивайн поспешно увел семью от колодца.
Убедившись, что они ушли, Пейс в изнеможении привалился к холодной каменной стене. Плечо сильно болело, одежда была в липкой жиже. Он не знал, который час — маленький кусочек неба в отверстии колодца не позволял определить положение солнца, — но, судя по ощущениям, было позднее утро. Становилось жарко и влажно — день обещал быть трудным.
Пейс посмотрел на череп. Он искал эту проклятую штуковину где только можно, намереваясь изучить ее, но теперь, когда у него появились время и возможность, всякое желание пропало.
Он боялся черепа.
Да, не слишком профессионально. Но пробыв с ним наедине — сколько, уже часов двенадцать? — Пейс изменил свое мнение. Конечно, он заберет череп с собой. Подальше от этого безумия, в свою лабораторию, где сумеет защитить себя от возможного воздействия, а потом вместе с командой других ученых и инженеров тщательно изучит образец, вплоть до молекулярного уровня.
Череп с ухмылкой смотрел на него. Его глаза выглядели странно живыми — маленькие закругленные части каждой глазницы отражали падавший сверху свет, вызывая неприятное ощущение, что череп наблюдает за ним. Пейс вспомнил свое первое знакомство с черепом в Чако, когда Мелани и Глен привезли его — ауру осознанной враждебности, которая от него исходила.
Подобно Элу, Пейс сначала думал, что череп преподнесет им ответы на все вопросы. Тщательное исследование снабдит их объективной, поддающейся количественному определению информацией. Теперь он в этом сомневался. В их теории всегда присутствовал сверхъестественный аспект, но только теперь Пейс осознал, насколько далека реальность от чистой науки.