Неужели ее действительно вылечили от трещины позвоночника?

С помощью волос мумии?

Девочка повисла на секунду, передвигая пальцы, чтобы крепче ухватиться за край, потом подтянулась и вылезла наверх.

— Я быстро! — крикнула она.

Затем пирамида из их тел разрушилась. Авессалом спрыгнул с плеч сестры. Дивайн кричал: «Слезайте, вы слишком тяжелые!» Пейс помог спуститься Джесси, потом соскочил сам. Приземлившись на ноги рядом с черепом, он повернулся к остальным. Ему пришло в голову, что еще до возвращения девочки они могут броситься на него. Пейс нашел взглядом один из камней, которые бросал в него Дивайн.

— Интересно, сколько времени у нее это займет? — спросила Джесси.

И словно в ответ на ее вопрос сверху донесся слабый голос девочки.

— Я в сарае! — крикнула она. И секунду спустя: — Взяла веревку!

— Как ее зовут? — спросил Пейс.

— Не твое дело, — огрызнулся Дивайн.

— Лоретта, — сказала Джесси. — Так ее назвала наша мать.

По всей видимости, она подразумевала, что остальным имя давал Дивайн, и на этот раз Пейсу ее действительно стало жалко.

— Привязываю к дереву! — крикнула Лоретта.

Пейс приготовился и посмотрел наверх. Он схватил веревку в ту же секунду, когда она достигла дна, и прежде чем кто-нибудь сумел отобрать ее или оттолкнуть его, уже поднимался по отвесной стенке колодца. Пейс ждал, что Дивайн крикнет Лоретте, чтобы та отвязала веревку, не позволив ему вылезти, но старик, вероятно, действительно хотел его выпустить — при условии, что сам тоже будет свободен.

— Я помогу вам подняться, когда вылезу, — сказал Пейс. Он думал о Джесси. — Если кто-то не в состоянии подняться сам, просто обвяжите веревку ему вокруг талии, и я его вытащу.

Старик не отвечал, даже удержался от брани, и Пейсу это показалось подозрительным. Может, они собираются напасть на него? Остановившись, он посмотрел вниз. Трое Дивайнов были абсолютно неподвижными. У него мелькнула мысль, что они просто наблюдают, как он выбирается из колодца. Но затем Пейс понял, что они не могут двигаться. Подобно «остальным», которых бросали в колодец, они превратились в фарфор — свет отражается от поверхностей, которые должны были его поглощать. Авессалом вдруг опрокинулся, ударив остальных. Все трое рухнули на пол колодца и рассыпались на тысячи почти одинаковых осколков, словно армированное стекло.

Целым и невредимым остался только ухмыляющийся череп.

Пейс намеревался взять череп с собой, заставить Дивайна поднять его наверх, но теперь передумал. Череп опасен, и он больше не хочет иметь с ним дела.

Кроме того, ничто в мире не заставит его вернуться!