Все эти чистящие средства вспыхнут. Я по одному закидываю их на чердак. Потом неуклюже лезу туда сама и проверяю, нет ли сети. Ее по-прежнему нет.
– Джейн! – кричит из-за двери Саймон. – Последний шанс. Выходи и будь паинькой. Притворись, что любишь меня, хотя бы ненадолго. Просто притворись, о большем не прошу.
Я иду по техническому лазу, светя себе телефоном. Кругом деревянные балки и перегородки. Если огонь проникнет сюда, остановить его будет нельзя. Впрочем, я припоминаю, что при пожаре в доме убивает дым.
Я наступаю на старый спальник. В голове у меня снова щелкает. Тут спала не Эмма, а Саймон. У него были какие-то вещи Эммы, карточка ее терапевта. Может быть, он даже думал обратиться за помощью. Если бы только обратился.
– Джейн? – кричит он. – Джейн?
А затем я вижу свой чемодан. Сев на корточки, я открываю его и вынимаю памятную коробочку Изабель. Дрожащими руками перебираю предметы, один за другим: пеленочку, слепки ручек и ножек.
Все, что от нее осталось.
Я опускаюсь на колени, положив руки на живот, и даю волю слезам.
☉
☉