– Знаете, в 1941-м выживали как могли… И моя семья в том числе.

– Другими словами, она якшалась с нацистами, и у тебя есть неплохой выход на украденные шедевры.

– Это преувеличено, это…

– Святой Джон не приезжал просто так, за красивые глаза. Он тебя разыскал и хорошо заплатил.

– Действительно, это был щедрый человек, и…

– И тебе удалось?

– К сожалению, нет. Подлинную Янтарную комнату и ее солнечный камень найти невозможно. Я обшарил добрый десяток каналов, вплоть до Южной Америки, где скрываются нацисты, но всё безуспешно. Боюсь, что это чудо было разрушено в Германии во время бомбардировок.

Мужчина боялся Брюса и изъяснялся отрывистыми фразами.

– А может быть, этот камешек случайно затерялся в твоем кармане?

– Нет, уверяю вас, нет! Я выполнил условия контракта. Если сын Святого Джона хочет продолжать поиски, я согласен. Но это нужно будет профинансировать. Я истратил все средства.

Брюс был в замешательстве. Он не так представлял себе Высшего неизвестного. Этот торгаш, сын коллаборационистов, был совсем не похож на алхимика на службе у человечества.

– Почему ты скрываешься, Владимир?

– У меня были проблемы с полицией.

– Пара-тройка убийств?

– Нет-нет-нет, всё не так серьезно! Власти не одобряют торговлю произведениями искусства, особенно когда они из Сирии или Египта. Я всего лишь скромный посредник и работаю на миллиардеров, которые прикладывают руку к сохранению свидетельств прошлого.

Теперь уже точно ничего не сходится! Высший неизвестный, спекулирующий на антиквариате…

– Зачем эта игра со сфинксами?

– Мне нравится Древний Египет, и…

– Мой дорогой Владимир, я начинаю злиться. Или ты выкладываешь мне всё, что у тебя есть, или я разозлюсь окончательно.

Русский украдкой взглянул на возможный выход. Но великан не даст ему сбежать и, вполне вероятно, он не один.