— А ужин?
— Что?
— Ужин должен стоять на столе! — сурово произнес Винтер.
— Поедим в ресторане.
— Я слышу речь законченной домохозяйки… Но если идти куда-то, мне надо принять душ. — Он начал расстегивать сорочку. — И размяться. Весь день не шевелясь смотрел видео.
— Вы там только и делаете, что развлекаетесь.
— Ага.
Она принесла джин.
— И как там, Эрик? — Ангела приняла у него сорочку.
— Там? Как там? Движемся понемногу вперед… но я страшно тревожусь за ребенка. Ты же сама знаешь… прогноз не самый лучший.
— Я тоже об этом думаю… Вы проверяли приемные покои?
— Доктор интересуется, спрашивали ли мы врачей? Да, конечно… разумеется.
— Хелена… мама.
— Что — Хелена?
— Если у нее нет родственников… никто по крайней мере пока не объявился… все равно, где-то же она росла…
— Узнав ее имя, мы сразу проверили все возможные управления, учреждения, общества и объединения, которые только есть под небесами. Включая детские дома и все такое.
— Хорошо, хорошо… Но я сегодня думала о Хелене… Когда она была в возрасте своей дочки. Как ее? Йенни? Она никогда не лежала в больнице, эта маленькая Йенни, или вам не удалось это установить? И ее мама тоже. Теперь, в эти годы. А когда была ребенком? Или ее просто привозили в приемный покой. Что-то там случилось. Упала, кровь носом пошла, подозрение на аппендицит… Хелена, не Йенни.
— Я понимаю… продолжай.
— Допустим, маленькая девочка по имени Хелена Андерсен много лет назад поступала в приемный покой. Или лежала в больнице. В таком случае должна сохраниться ее история болезни.