Винтер дошел до Бульвара и осмотрелся.

Никого. На улице никого, в окне кафе «Бульвар» никого. То же пьяное шевеление у дверей бара «Майорка».

Он поступил как и накануне — дождался, пока сработает реле в коридоре, проскользнул в темный номер и подкрался к окну.

Через несколько секунд по улице проследовал вчерашний тип.

И в то же мгновение в кармане заверещал мобильный. Винтер сам не знал, зачем таскает его с собой — он был убежден, что телефон не работает. Достал его и посмотрел на дисплей — номер Ангелы.

— Это я, — сказала она.

— Ты уже звонила?

— Нет… а почему ты спрашиваешь?

— У меня мобильный не работал.

— Может, твой абонемент не распространяется на другие страны? Как это называется… роуминг?

— Не знаю…

— Но я же звоню. Как ты там? Как там в Ольборге?

Что на это ответить?

— Кровь леденеет, — сказал он.

53

53

Его разбудило щелканье дождевых капель по жестяному откосу окна. Будильник еще не звонил. В комнате было совершенно темно, рассвет никак не мог пробиться сквозь затянувшие небо свинцовые тучи.

Он спустил ноги с кровати и двинулся было в туалет, но тут же со всего маху ударился большим пальцем ноги о прикроватную тумбочку.

Винтер выругался и сел на постель, дожидаясь, пока пройдет острая боль. Даже помассировал немного ушибленный палец. Потом встал и похромал в туалет.

Вернулся и лег с той же мыслью, с которой заснул накануне, — о Беате Мёллер. Он так ее и не видел. Может, стоит съездить? Зачем? Притащиться черт знает куда, поставить машину поодаль и посмотреть, как она выходит из дома?