Записывала Анета. Он писал окончательный протокол. Но кто проверил мастерскую, куда, по словам Бремера, он отвез свой «форд-эскорт»? Должен был он сам это сделать? Нет… поручили кому-то еще. Кому — из протокола неясно. Не было и названия мастерской. Что-то невыразительное… «Ремонт автомобилей» или нечто подобное. Но работа не доведена до конца. А может, уже и доведена, но в протоколе об этом ни слова. Он посмотрел на часы и позвонил Меллерстрёму.

— Привет, это Фредрик. Можешь мне помочь?

Все в порядке. Вейне Карлберг проверял мастерскую. Старик Бремер отвез машину на ремонт в Хисинген. Время совпадает. Странно, конечно, что он поперся через весь город, но, с другой стороны, у него там знакомый механик.

А вот владелец мастерской Хальдерсу был известен. Юнас Свенск, он недавно его допрашивал. У Юнаса было определенное криминальное прошлое, но сейчас он якобы завязал. Ой ли, подумал Хальдерс.

Может, поговорить с Винтером насчет Бремера и Свенска? Или лучше сначала проверить самому? Винтер приехал из Дании с набором жутких рассказов о тенях, то и дело появляющихся на каких-то аллеях. Судя по всему, съездил с пользой.

Хальдерс задумался. У них было несколько версий, и следовало расставить приоритеты. На оперативке Винтер рассказал о дачном домике, об Андерсене и о том, как все взаимосвязано.

У Бремера был большой участок земли. Анета сказала, что его дом похож на дачу. Дачный дом с большим участком и видом на природу.

54

54

Винтер пригласил Кристину Валлин, психолога и психотерапевта. Раньше он уже дважды прибегал к ее помощи.

Он пытался выловить недостающие фрагменты пазла в тонкой медицинской карте, но там не было ни слова о детских переживаниях маленькой Хелены Делльмар. Разве что между строчками. Неужели, став взрослой, она ни разу не обращалась к психотерапевту?

— Такая потребность у нее наверняка была, — сказала Кристина Валлин.

— А может, она и посещала психотерапевта, только мы об этом не знаем.

— Как это возможно? Ты же прошерстил все приемы…

— Частных психотерапевтов полно. Десятки, если не сотни. Мы звоним и проверяем, но пока безуспешно. В конце концов, люди смертны. Даже психотерапевты.

Она посмотрела на него странным взглядом.

— Прости, — сказал он, — это не про тебя. Ты бессмертна, и ты меня понимаешь. Мне не за что зацепиться.

— Она пережила серьезную психическую травму в детстве… И знаешь, инстинкт самосохранения никто не отменял… Она наверняка, и скорее всего бессознательно, постаралась вытеснить эти воспоминания. Я бы истолковала это так.

— То есть она не помнила?