— Датчане делают то же самое.

— Как это?

— Они еще не давали о себе знать. В любую минуту объявятся. Они обдирают обои в дачном домике в Блокхусе.

— То же самое? И что они хотят найти? Конкретно?

— Отпечатки… Вообще следы тех времен. Мы знаем, что Хелена там была. Подумай, а если Бремер тоже там был? Мы же можем доказать это! Мы можем доказать, что Хелена Андерсен еще ребенком была в доме Бремера! И когда стала взрослой!

— Если нам это удастся, поедем в Вашингтон читать лекции в ФБР. Значит, ты хочешь, чтобы этим занялся не кто-нибудь, а твой покорный слуга…

— Ты лучше всех ФБР, вместе взятых.

— Грубая лесть — самая действенная, — мрачно сказал Бейер, не выдержал и улыбнулся.

В Эдегорде дул сильный пронизывающий ветер. Казалось, старый покосившийся дом вот-вот рухнет под его напором. Небо заволокло тучами, такими густыми, что походило на сумерки. Ночь средь бела дня, подумал Винтер. Он стоял у ветряной мельницы. Крылья ее теперь крутились, причем то в одну, то в другую сторону — ветер все время менял направление. Казалось, даже лес подступил ближе к хутору.

Биргерссон вышел из дома. Рядом с ним был Велльман, и это само по себе являлось сенсацией.

— Как тебе удалось избавиться от прессы? — спросил Велльман.

— Я думал, это ты устроил.

Велльман пропустил его ответ мимо ушей и огляделся.

— Жутковатое место. Эдегорд. Более подходящего названия не придумаешь.

— Кто-то копал в подвале, — сказал Биргерссон.

— Что? — Велльман удивленно поднял бровь.

— Я говорю, кто-то копал в подвале, причем недавно. — Биргерссон поднял глаза к небу. К уже и без того драматичной симфонии ветра присоединился рев садящегося лайнера.

— О Боже, — сказал Велльман. — Я сплю, что ли?

— Добро пожаловать в реальность, — произнес Биргерссон тоном человека, уже давно пребывающего в этой реальности.