— С организациями. С «братствами». С байкерскими бандами. Я говорю «с ними», потому что их много.

— И?..

— И все. Дальше мы не продвинулись. Все это есть в рапортах. Можешь их архивировать, Стуре. Мы видим связь и больше ничего не можем доказать. Прокрутили все файлы вперед, назад, вправо и влево… Да, вот еще — ты ведь знаешь о Бригитте Делльмар, о Дании и о том, что мне там угрожали… Возможно, угрожали.

— А здесь ты ничего такого не замечал?

— Нет… хотя исключить не могу. Вспомни про Якобссона… У нас есть еще один пропавший.

Они подъезжали к перекрестку на озеро Дель. Биргерссон посмотрел на воду и парковку и устроился поудобнее.

— Пресса теряет интерес к девочке, — сказал он. — Это нехорошо. Вообще… с прессой всегда нехорошо. Когда следствие начинается, они как геморрой в заднице, не знаешь, как избавиться, а потом теряют интерес… и тогда кажется, что преступление так и не будет раскрыто.

— Будет, — заверил Винтер. — А пресса опять оживилась. После Бремера.

Винтер позвонил в дверь сестры Бремера. На этот раз он не предупредил о приходе. На улице шел сильный холодный дождь. Ноябрь на пороге.

Никто не открыл. Он позвонил снова и прислушался. Ни звука. Позвонил в третий раз и услышал какую-то возню. Замок повернулся, и дверь приоткрылась. Она молча смотрела на него несколько секунд.

— Это опять вы?

— У меня есть еще пара вопросов.

Старая женщина тяжело вздохнула. Она сидела в своем кресле-каталке совершенно неподвижно.

— Я спала, — пояснила она. — Я часто сплю в кресле, когда одна… пока моя помощница обслуживает таких же никому не нужных стариков, как я.

— Могу я войти?

— Нет. — Она по-прежнему не двигалась. Шевелились только губы, как в плохом мультфильме. — Если у вас только пара вопросов, можете их задать.

— Кое-что насчет прошлого вашего брата…

— Я все забыла. И нечего спрашивать. Я спала.

— Значит, придется зайти попозже.