Баллард и Логан поднялись на поверхность и оказались на мысе Стейнбек во влажной духоте коралловых островов Флорида-Кис.
Был жаркий полдень, как в Серенгети. На раскаленной дороге плавился асфальт, все расплывалось в горячем мареве, наполненном испарениями гудрона.
– Смотри, Логан, ракета!
Он поднял глаза, щурясь от солнца.
– Там Джессика, она ждет тебя!
На горизонте сверкал прекрасный мощный космический корабль. Точно сама гора Килиманджаро – только из серебра – упиралась вершиной в ярко-голубое небо.
Логан улыбнулся. Он улетел бы на этой чудесной ракете в космос, прямо к Джессике, к их маленькому сыну Жаку, к Фенистеру, Мэри-Мэри, Джонату…
Нет, Джонат умер. Эванс 9 превратил его в крошево еще тогда, около мемориала Неистовому Коню.
У подножия металлической лестницы, ведущей на корабль, Баллард остановился.
– Вот и все. Теперь пора.
Они крепко пожали друг другу руки.
– Я стольким тебе обязан! – Голос Логана дрогнул от волнения.
– Пустяки, ничем ты мне не обязан. Ты сам… выжил и теперь никогда не умрешь. Они ничего с тобой не сделают. Они так старались, пускали в ход и власть, и оружие, но ты ускользнул от них, ты их перехитрил. Другие умерли, а ты остался жив.
– Джонат так хотел жить…
– Мы
– Жак… Всадники Борджиа убили его…
– Он живет в тебе. И в Джессике. А где-то сейчас бьется сердце маленького Жака.
Баллард говорил так убедительно, просто, ясно – без сожаления, без боли.
– Баллард! Давай с нами, домой, на нашу Землю! – крикнул Логан.