– Ты в этом совершенно уверена?
Повисла тишина. Ивонн понимала, что с каждой секундой ее «да» в ответ на этот вопрос становится все более неубедительным. Тик-так. Теперь можно считать, что она ответила «нет», не произнеся при этом ни слова. Иногда Томми действительно вел себя странно, придя домой. У него было какое-то странное выражение глаз. А что, если он…
Стаффан откинулся на спинку дивана, зная, что сражение выиграно. Оставалось лишь оговорить условия.
Глаза Ивонн поискали что-то на столе.
– Что ты ищешь?
– Мои сигареты, ты не видел?
– На кухне, Ивонн.
– Да.
– Ладно. Тебе решать. Если ты считаешь…
– Завтра утром, перед школой. Обещай. Обещай, что не пойдешь туда сейчас.
– Обещаю. Хм, ну и что же это за таинственное место?
Ивонн все ему рассказала.
Потом ушла в кухню, выкурила сигарету, выдувая дым в открытое окно. Закурила еще одну, уже не сильно заботясь о дыме. Когда Стаффан вошел в кухню, демонстративно разгоняя дым рукой, и спросил, где лежит ключ от подвала, она ответила, что забыла, но, возможно, вспомнит завтра.
Если он будет хорошо себя вести.
* * *
Когда Эли ушел, Оскар снова сел за кухонный стол, уставившись на разложенные статьи. Головная боль отпускала, по мере того как события постепенно прояснялись.
Эли объяснил ему, что тот мужик заражен. Вернее, хуже – кроме этой заразы, в нем не осталось ничего живого. Мозг умер, и тело его теперь было ведомо заразой. К нему, к Эли.
Эли сказал – нет, попросил – ничего не предпринимать. Завтра, как только стемнеет, он уедет – и Оскар, конечно, спросил, почему не сегодня, не сейчас.
–