– Я знаю, Баб был там какое-то время один, но… – Нэйтан вспомнил неровно лежащий край брезента и лицо Баба, когда тело Кэмерона унесли. – Он так же, как и все, удивился, заметив углубление.

Но это вовсе не означало, что он не мог взять что-то из карманов Кэмерона, подумал Нэйтан но вслух говорить не стал.

– Мне кажется, Баб уже сказал бы мне что-нибудь, если бы нашел конверт, – шептала Ильза, пока они подходили к дому. – Тем более, что он так злится из-за разделения собственности.

Они помедлили у ступеней веранды. Нэйтан вздохнул.

– А Джина точно не могла…

– Объективно – нет…

Они одновременно стали подниматься и одновременно остановились. Оба молча.

– Я правда не думаю, что… – начал Нэйтан.

– Нет, – Ильза убежденно помотала головой. – Да. Я тоже не думаю.

Они стояли так еще какое-то время, просто глядя друг на друга, потом оба повернулись к входной двери. Пока Нэйтан ее придерживал, Ильза, проходя коснулась его пальцев своими.

– Спасибо, Нэйтан, – сказала она вежливо.

– Пожалуйста, Ильза.

Он видел, как она улыбалась, исчезая в коридоре.

Нэйтан сел на диван и разглядывал картину брата. Он вычислил то место в земле у надгробия, где в реальной жизни был тайник. На картине этот участок был гладким и нетронутым. В углу рождественская елка слегка шевелилась, подрагивая на сквозняке. Кто-то вернул ее на место после вчерашнего.

Коридор наполнился стуком маленьких ножек и девочки, толкаясь, забежали в гостиную. Под мышками они держали подарки, и в кои-то веке даже Ло выглядела увлеченной. Зашла Лиз с подносом кофейных чашек. После звука сливного бачка из другого конца коридора подошел Баб. Он остановился, опираясь на дверь. В руке он держал бутылку пива.

– Что? Рождество же, – ответил он на недовольный взгляд Лиз.

Она повернулась к Нэйтану.

– А Ксандер где?

– Пойду позову.

– Мы не станем ждать его, чтоб открывать подарки, дядя Нэйтан, – крикнула ему в спину Софи.