Его предположение сводилось к тому, что Карл, по всей видимости, пережил нервный срыв, когда их приемная мать наотрез отказалась рассказывать об их биологических родителях. Поначалу Хюльдар еле удержался от улыбки, настолько странной показалась ему эта идея, но чем дальше он слушал Артнара, тем больше склонялся к его теории. Если взять в расчет отчаяние, в каком пребывал сам Артнар из-за невозможности узнать информацию о своей семье, вполне можно было понять, как Карл в безнадежных попытках разыскать своих родных сорвался с катушек.

Хюльдара удивило, насколько Артнар был одержим желанием раскрыть личность своих родителей. Их приемная мать явно старалась оградить Карла, не хотела травмировать его тем фактом, что его родная мать имела генетическую[31] предрасположенность к инсульту. Она забеременела совсем молоденькой, после случайной связи с дорожным рабочим, и заболела вскоре после рождения сына. К тому времени, когда Карлу исполнилось два годика, она была уже так больна, что не могла о нем заботиться. Органы опеки разыскали отца, но тот не решился взять на себя воспитание такого маленького ребенка, и поэтому Карл был отдан на усыновление.

Вскоре, после нескольких повторных инсультов, его мать умерла; ненадолго пережил ее и отец Карла, погибший в результате несчастного случая на работе. Таким образом, не осталось никого, кто мог бы пролить свет на его родовую историю, и полиции пришлось приложить немало усилий, чтобы собрать ее по кусочкам в одну картину.

Сначала у них было только имя матери Карла, которое им сообщил адвокат. Никто его об этом не просил – он сделал это по собственной инициативе. После потрясения в комнате для допросов он, похоже, стремился всеми силами откреститься от этого дела. Среди прочего, адвокат передал в полицию заметки, сделанные им во время допроса, а также несколько пунктов, которые он отметил, когда остался с Карлом наедине. Хюльдар пробежался по ним, но не нашел ничего для себя полезного. На самом деле продраться через неразборчивые каракули было очень непросто, особенно через комментарии, записанные адвокатом в самом конце.

По имени биологической матери Карла полиция вышла на ее брата. Он был жив и в прекрасном здравии и не сразу, но все же согласился рассказать им то, что знал об этой истории. Его первоначальное нежелание ворошить прошлое было вызвано чувством стыда за то, что в свое время он не взял маленького племянника к себе. Как он признался Хюльдару, тогда ему казалось, что у него и без Карла было достаточно приговоренных к смерти родственников. Но теперь, став старше, он понял, что все в конце концов там будут, независимо от наследственности.