Но в состоянии исступления даже потеря сознания не означает полной остановки. Ты уже не останавливаешься.

Ты действуешь, когда на это нет энергии. Ты делаешь невозможное.

Мои глаза напряглись. Очертания были едва заметны сквозь мрак. Я не могла увидеть свои руки. Поток воды подсказывал, что машина продолжала скользить глубже. Хватка Сильвера вокруг моей ноги соскользнула на лодыжку.

Мои руки шарили по краям дверей, пока я не нашла ручку, затем еще одну, мои легкие жарко пылали. Я нашла кусок пластика такой длины, какой ожидала, и почувствовала, как открылась дверь и то, что осталось от воздуха, устремилось к свету. Я оттолкнулась одной ногой от приборной панели.

Наверху появилась фигура, и Оливия поднялась из моих рук на поверхность. Боль исчезла – ее затмило полное отсутствие кислорода. В голове у меня прояснилось. Во мне больше не было дыхания.

Прошло несколько секунд. Сильвер ослабил хватку.

Затем чья-то рука сверху обхватила мое запястье и сильно дернула.

Мои глаза были закрыты, когда я поднялась навстречу лунному свету, пока я не обрела мир снова и не сделала яростный вздох.

Воздух.

Еще один вдох, потом еще один. Меня тащили, пока я не нашла опору, мои ботинки давили сначала грязь, потом известняк.

Я ползла по илу к берегу, сосредоточившись на двух силуэтах.

Ноги Оливии болтались. Ее голова безвольно болталась, волосы стали длиннее от воды и свисали, как скрученные коричневые лианы какого-то призрачного, ужасного дерева.

На дороге появились первые красные огни аварийных машин.

Я с трудом поднялась на ноги.

И как только я это сделала, Оливия дернулась, закашлялась и растерянно заморгала. Словно очнувшись ото сна, она посмотрела на человека, который только что вытащил ее из воды.

Вздрогнув, она спросила: «Паоло?»

Глава 30

Глава 30

Там, где подъездная дорожка пересекалась с дорогой, под странным углом стояла машина – компактная, американская, где-то двадцатилетней давности. Она, скорее, резко остановилась, а не припарковалась. В тусклом свете я увидела дымок от столкновения на ее капоте, а еще что одна из задних дверей была помята. Я повернулась и уставилась на поверхность воды, пытаясь найти признаки того, что Сильвер все еще преследует нас, но их не было – только ровное бульканье: то, что осталось от воздуха, пойманного в ловушку внутри грузовика, вырвалось наружу.

В конце подъездной дорожки вспыхнули красные огни. В секунды одетые в униформу работники «Скорой помощи» окружили Оливию, обернули ее в темно-синее одеяло. Она отвечала на их вопросы.