ДетективыТеатр тьмыстр 260
Светлый фон
Но мы закрывали глаза на «ненормальность» Чарльза. Принимали его и даже любили. Он – прекрасный руководитель. Выжимал из нас все. Он будто видел – мы способны на большее. Он давил. Каждую репетицию давил на нас… Но потом, на самом спектакле, мы понимали – все было не зря. Чарльз Бейл сделал из нас великих актеров. Мы были благодарны ему. И какая разница, что он демон?

Если внутри и трепетал страх перед Чарльзом, внешне мы показывали стойкость и силу. Мы оказались не в силах побороть желание стать актерами театра, который был на слуху у людей по всему миру. Еще нам некуда было идти, а служившие театру актеры стали нашими друзьями и почти что братьями… Все сводилось к одному – наши скитания заканчивались в театре «GRIM». Мы нашли дом. И лучшего художественного руководителя. Разве мечтал я в тринадцать лет, что стану актером? Нет. Это Бейл сделал меня творцом, художником.

Если внутри и трепетал страх перед Чарльзом, внешне мы показывали стойкость и силу. Мы оказались не в силах побороть желание стать актерами театра, который был на слуху у людей по всему миру. Еще нам некуда было идти, а служившие театру актеры стали нашими друзьями и почти что братьями… Все сводилось к одному – наши скитания заканчивались в театре «GRIM». Мы нашли дом. И лучшего художественного руководителя. Разве мечтал я в тринадцать лет, что стану актером? Нет. Это Бейл сделал меня творцом, художником.

В театре мы с Орсоном забыли прошлое. Он забыл, что с младенчества был втянут из-за родителей в наркоторговлю, а я – что жил в нищете. Мы полюбили театр. Полюбили всей душой и стали приспешниками.

В театре мы с Орсоном забыли прошлое. Он забыл, что с младенчества был втянут из-за родителей в наркоторговлю, а я – что жил в нищете. Мы полюбили театр. Полюбили всей душой и стали приспешниками.

–

Наступил 1997 год. Год, когда силы Чарльза Бейла начали иссякать. Вместе с ним начали меняться и мы. За несколько недель до очередного убийства все актеры театра стали видеть мир иначе, приблизились к Тьме. В крови забурлила ненависть. Не знаю, как остальные, но я острее ощутил боль и обиду на своих родителей из-за несчастного детства, хотя понимал, бедность – не их вина, или не совсем их. Стечение обстоятельств.

Наступил 1997 год. Год, когда силы Чарльза Бейла начали иссякать. Вместе с ним начали меняться и мы. За несколько недель до очередного убийства все актеры театра стали видеть мир иначе, приблизились к Тьме. В крови забурлила ненависть. Не знаю, как остальные, но я острее ощутил боль и обиду на своих родителей из-за несчастного детства, хотя понимал, бедность – не их вина, или не совсем их. Стечение обстоятельств.