Блейк сидел между интервьюером и пожилым священником, который никак не мог совладать с прядью седых волос, спадающей ему на лоб. Он поправлял ее каждый раз, когда начинал говорить, но непослушная прядь вновь лезла ему в глаза.

Мощные лампы ярко освещали мужчин, звукооператоры поправляли микрофоны, стараясь не попасть в кадр. Звук был громким и отчетливым, но Келли ничего не слышала. Она не сводила глаз с Блейка; тот наливал себе в стакан воду из стоящего на столе кувшина. Он тепло улыбнулся на замечание священника и отпил воду.

Келли наблюдала за ним, не отрывая глаз от его стройной фигуры. Она услышала, как произнесли его имя, и затем студию заполнил его голос.

— В ходе работы мне пришлось познакомиться с различными религиями; все они весьма убедительны, — сказал он.

— Но раньше вы упомянули шаманство, — заметил пожилой священник. — Вы его тоже считаете религией?

— Шаманство — это поклонение одному или нескольким богам. Что же это, если не религия?

— Но ведь то же самое можно сказать и о колдовстве, — возразил священник.

— А почему бы и нет? Божества, почитаемые ведьмами, по праву считались могущественными. Богу совсем не обязательно быть добрым.

— Ну а вы сами во что-нибудь верите, мистер Блейк? — спросил интервьюер.

— Ни в Бога, ни в дьявола, какими мы их себе представляем, я не верю, — ответил писатель.

Глаза Келли, неподвижно наблюдавшей за ним, наполнились слезами. Она дотронулась до пистолета в сумочке, в глубине души понимая, что не сможет воспользоваться им. Она должна бы его ненавидеть, но чувствовала, что любит его сильнее, чем прежде. Разве этот человек может быть злым? Человек, которого она так любит?

— Тогда во что вы верите? — задал очередной вопрос интервьюер.

— Я верю в силу, которая управляет жизнью каждого, но я убежден, что она идет не от Бога, каким бы он ни был, — сказал писатель. — Она идет отсюда. — Он ткнул себя пальцем в грудь.

— И эту теорию вы доказываете в своей новой книге, которая вот-вот выйдет в свет? — спросил интервьюер. — Я имею в виду идею, что каждый из нас по своей природе имеет как бы две стороны. Одна — добро, другая — зло.

— Вряд ли эта концепция оригинальна, — высокомерно проговорил психиатр. — На самом деле все религии мира, как прежде, так и сейчас, основаны на борьбе добра со злом.

— Согласен, — сказал Блейк. — Но никому раньше не удавалось отделить злое начало человека и превратить его в материальную силу, не зависящую от остального разума.

Келли вздрогнула, пелена словно упала с ее глаз.

Она сунула руку в сумочку и взяла пальцами рукоятку «магнума». Огляделась по сторонам и медленно взвела курок.