– Подождите! – закричал я.

Девушка обернулась, мгновенно покраснев. Руки ее взметнулись, чтобы прикрыть грудь, и она мигом присела в воду по горло.

– Кто здесь? Кто это сказал?

– Это я звал вас. – Я смущенно появился из своего укрытия. – Извините.

– Кто ты такой? Давно там стоишь?

– Я только что вышел из леса, – ответил я, решив, что невинная ложь в данном случае устроит нас обоих. – И ничего не видел.

Девушка негодующе смотрела на меня, чуть приоткрыв рот. Мокрые волосы волнами раскинулись по плечам. Сквозь листву на ее лицо лился солнечный свет, и даже в гневе она была прекрасна. Удивительно, что ее красота пронзила меня подобно разряду молнии. Мальчик моих лет может посчитать красивым многое: окраску велосипеда, блеск собачьей шерсти, вращение диска йо-йо на нитке, желтый свет полной луны, сочную зелень луга, несколько предстоящих свободных часов. Черты девичьего лица, какими бы правильными они ни были, обычно не входят в этот перечень. Однако в тот момент я начисто забыл о пустом желудке, укусах москитов и царапинах от колючек. На меня смотрела девушка с самым красивым лицом, какое я когда-либо видел. Глядя в ее глаза нежно-василькового цвета, я будто пробудился от долгого сна, вышел из состояния ленивого оцепенения и очутился в мире, о существовании которого даже не подозревал.

– Я заблудился, – наконец выдавил я из себя.

– Откуда ты идешь? Ты подсматривал за мной?

– Нет. Я пришел вон оттуда.

Я махнул рукой вглубь леса.

– Ври больше! – презрительно фыркнула девушка. – Никто не живет на этих холмах!

– Да, я знаю.

Она по-прежнему сидела на корточках под водой, обхватив себя за плечи руками. Я видел, что гнев ее постепенно проходит, взгляд смягчается.

– Значит, ты заблудился? – повторила она. – А где ты живешь?

– В Зефире.

– Опять врешь! Зефир – по другую сторону долины!

– Мы с друзьями вчера заночевали в лесу, – объяснил я. – Случилась одна неприятность, и я заблудился в темноте.

– Что за неприятность?

Я пожал плечами: