– Мистер Осборн! – позвал я повара, прежде чем тот успел переключить свое внимание на телевизор. – Как вы думаете, если вдруг мисс Гласс Голубая опять станет играть эту мелодию на пианино, а попугай снова начнет орать, может, тогда вы разберете побольше?

– Вряд ли мне представится такая возможность, – ответил он.

– Почему?

– Пару недель назад мисс Гласс Голубая отнесла попугая доку Лезандеру. Тот объяснил ей, что у птицы началось не то воспаление мозга, не то какая-то другая болезнь. Так или иначе, попугай сыграл в ящик.

Повар повернулся к мистеру Моултри:

– Что он там болтает, Дик?

– Ты только послушай его! – Мистер Моултри кивнул на человека, беснующегося на экране телевизора. – Его зовут Линкольн Рокуэлл! Этот сукин сын заправляет Американской фашистской партией! Можешь поверить в такое?

– Американские фашисты? – Затылок мистера Осборна на моих глазах стал наливаться кровью. – Хочешь сказать, что эти сволочи, которых я помогал бить в Европе, теперь пробрались к нам в Штаты?

– Он говорит, что они собираются прийти к власти в Америке! – сообщил мистер Моултри. – Ты только послушай его, упадешь от удивления!

– Попадись он мне в руки, свернул бы его мерзкую шею!

Я уже шел к выходу из кафе, погрузившись в собственные размышления. У самых дверей я услышал, как мистер Моултри, который, по словам нашего бывшего шерифа мистера Эмори, состоял членом ку-клукс-клана, засмеялся и сказал:

– А вот тут этот парень прав! Пора всех негров вышвырнуть обратно в Африку. Уж я бы не стал терпеть черномазого в своем доме, как некоторые, которые приглашают к себе всяких Лайтфутов!

Я знал, кому предназначались эти язвительные слова. Остановившись, я взглянул на него. Широко улыбаясь и наблюдая за мной краем глаза, мистер Моултри разговаривал с мистером Осборном. Человек на телеэкране вещал что-то о «расовой чистоте».

– Да, это верно, мой дом – моя крепость! Уж я-то не стану звать в свою крепость ниггеров, чтобы дом провонял до самых половиц! А ты что скажешь, Юджин?

– Линкольн Рокуэлл, говоришь? – спросил мистер Осборн. – А что, неплохое имя для фашиста!

– Есть еще в наших краях парни, которые не станут якшаться с ниггерами, верно, Юджин?

Мистер Моултри продолжал гнуть свое, словно закидывая для меня крючок с наживкой.

В конце концов болтовня Моултри достигла сознания мистера Осборна. Он брезгливо взглянул на него, как, наверно, глядел на заплесневелый сыр.

– Парень по имени Эрни Грейверсон спас мне жизнь в Европе, Дик. А он был чернее, чем туз пик.

– Послушай… я совсем не то имел в виду… – Улыбка мистера Моултри вдруг сделалась жалкой. – Я готов признать, – торопливо заговорил он, спасая остатки достоинства, – что у одного или двух черномазых на сотню встречаются мозги белого человека вместо обезьяньих.