"Рембыттехника” в субботу работала до 18.00. Ермаков глянул на часы — время еще было.

СУББОТА 18.30

Уставший и голодный, Волин забежал в отдел милиции, чтобы встретиться с Ермаковым, узнать новости и рассказать свои. Но, едва он вошел в помещение, как намерения его были разрушены.

— Алексей Петрович, — услышал он голос участкового инспектора, — мы вас ожидаем.

И тут же из-за спины смущенного инспектора выступила полная краснощекая женщина.

— Это я вас полных два часа дожидаюсь? — голос женщины соответствовал ее габаритам и звучал особенно оглушительно в пустом гулком коридоре. — Этот вот, — женщина, не оборачиваясь, указала пальцем через плечо на участкового инспектора, который только разводил руками, — этот, — повторила она, — меня на полчаса сюда привез, а я уж и ждать устала. Нету у вас таких правое, чтоб меня здесь держать, — гремела она, наступая на Волина.

’’Иванова”, — догадался капитан. Та, что Печказовым звонила.

Он миролюбиво извинился, женщина буркнула в ответ:

— Да ладно, — поутихла и вошла в кабинет, не ожидая приглашения. — Зачем вызывали? — в упор, без предисловий сурово спросила она. И заметно поскучнела, услышав, что от нее требуется. Запираться же не стала.

— Что с того, ну и звонила. Это когда было.

— Скажите, а для чего вы звонили Печказовой?

— Как для чего? — Иванова оживилась. — Он, Печказов этот, козел старый, девку купил и крутил с ней любовь среди бела дня. Срамота! Хорошо ли это? И мне моя совесть не позволила мимо этакого пройти. Вот и звонила! — довольная своим объяснением, женщина победно глянула на Волина.

— Конечно, это нехорошо, — серьезно ответил он, — однако я вас не об этом спрашиваю. Вы откуда Печ-казовых знаете?

— Да кто их не знает? Она — врачиха, а он — завмаг, миллионер.

"Миллионер”?! — насторожился Волин. Так называли Печказова в анонимках! Совпадение или?.. Волин уже понял, что женщиной кто-то руководил — слишком далека была ее жизнь от Печказовской. Но она замкнулась при первых же вопросах о том, по чьей указке действовала.

Напрасно Волин приводил самые, казалось бы, веские доводы. Она притворялась непонимающей, возмущалась, грубила и даже всплакнула.

Уходило драгоценное время, а капитан так и не мог получить ответа — кто стоял за звонками Ивановой? Отпустить ее он не решался, ясности в деле не было никакой.

Исчерпав все разумные аргументы, устав убеждать и уговаривать, Волин безнадежно махнул рукой:

— Придется с вашим руководством поговорить, может, оно на вас повлияет, — и поразился совсем неожиданной реакции женщины на этот, казалось, наивный довод.