— Что?! — Иванова вдруг расхохоталась. — Пожалуйтесь, погляжу, что из этого выйдет, — она смеялась, а Волин вдруг ясно почувствовал злость, растерянность и незащищенность в смехе этой большой грубоватой женщины.

Иванова перестала смеяться, вытерла ладонью выступившие от смеха слезинки, подняла глаза, и капитан не увидел в них былой насмешки.

Уловив перемену в настроении женщины, Волин тихо спросил:

— Не хотите помочь нам?

Зычный голос Ивановой звучал теперь мирно и даже печально:

— Наивный вы человек, Господи меня прости. Начальству моему он пожалуется! Да начальник-то и подначивал меня звонить, если хотите знать. Звони, мол, а то врачиху жалко, — Иванова, скривив лицо, передразнила своего начальника.

А Волин даже дыхание затаил, боясь спугнуть признание.

— Я поначалу-то попалась на эту удочку. Потом, гляжу, врачиха-то вся замирает от моих звонков и вежливо мне так отвечает, голосок только дрожит: "Не звоните мне, прошу вас”, — женщина попыталась передразнить и Печ-казову, но получилось плохо, грубо. Чуть помолчав, она продолжала:

— Когда меня телефонная станция нашла, я уж сама звонить перестала, жалко врачиху. Да еще и поняла — мой начальник не врачиху жалеет, а себя, сам с этой девахой встречался, а богатенький завмаг отбил. Сильно злобился наш старик на него.

— А фамилия-то начальника как? — решился наконец спросить Волин.

— Как, как, — смелая женщина передразнила и его, — фамилия его Скрипач!

Пораженный капитан невольно глянул на свой открытый блокнот, где в числе первых красовалась запись: "Проверить в городе старых скрипачей (театры, филармонии и т. д.)”. А Скрипач — вот он, совсем не в театре и вовсе не музыкант.

Отпустив загрустившую свидетельницу, Волин зашел за Ермаковым. Шаги его он слышал в коридоре незадолго до конца допроса.

— Полковник нас ждет, — сказал Ермаков.

СУББОТА 21 час

У Николаева пробыли недолго. Полковник был в курсе розыска, и они лишь еще раз совместно обсудили, что нужно сделать завтра в первую очередь.

— Ну, капитаны, — Николаев дружески обнял их за плечи, провожая до двери кабинета, — не взыщите, отдыха вам и завтра не будет.

— Не будет отдыха, это полковник точно сказал, — вздохнул Волин и засмеялся: — У меня даже Алешка к работе подключен. Они с Люсей сегодня у Печказовой были!

— А мои на выходные дни в деревню направились, так что я холостякую, — сказал Ермаков. — А жаль, ужин самому собирать придется.

— Слушай, — оживился Волин, — давай ко мне махнем! Люся ужин наверняка отменный приготовила и ждет. Она в такие запарочные дни меня балует. — В голосе Волина слышалась прямо-таки гордость.