Помолчали.

– Алька, я боюсь. Вдруг, заснем, а он снова за свое.

– Не бойся, мы столько всего навалили под дверь, что, боюсь, завтра сами не выйдем.

– Ужас какой-то! Да когда же это все кончится! – возмутилась Лика. – Я даже во сне не расслабляюсь, представляешь, все время начеку, поэтому его и засекла. Чувствую, есть кто-то, ну я его как долбану гипсом по голове, а уж потом стала соображать, наяву это или во сне!

– Я, Личка, от тебя такого не ожидала, ты просто громила какая-то! – хихикала Алька. – Ты мужику сотрясение мозга сделала, может, даже амнезию. Глядишь, он вообще о тебе забудет.

– Ты – дура, Алька, ну над чем ты смеешься? – хохотала уже в голос Лика.

– Бедный киллер, – всхлипывала Алевтина, – связался с тобой, теперь и без работы останется, и на лекарства никто не подаст. Слушай, бросай свое искусство, иди в телохранители, у тебя ж дар!

– Чего ты издеваешься? – отбивалась от нее Лика. – Ты что хотела, чтобы я послушно задохнулась в этой дряни?

И она ткнула пальцем в какую-то тряпицу на полу.

– Матерь божья, а это еще что за чертовщина? Может, он нас какой химикалией отравил? – спикировала со своей кровати коршуном Алька.

– Сама ты – химикалия, это что-то типа хлороформа, он хотел все шито-крыто сделать. Лишить меня сознания, а потом убить. Ты бы проснулась завтра, а у тебя труп на диване.

– Тьфу, типун тебе на язык! – подхватила двумя пальцами тряпку Алевтина. – Ну и вонь, мама дорогая!

Не долго думая, они выкинули тряпку в окно. Алька сбегала, помыла руки и снова юркнула в постель. Несмотря на возбуждение, девушки решили, что не мешало бы в эту ночь еще и поспать, но едва они перестали шептаться и в комнате восстановилась тишина, как грянул дверной звонок, разорвавший в клочья не только эту саму тишину, но и нервы подружек.

– А-а-а-а! – взвыли они дружно.

– Что это было? – испуганно спросила Лика.

– Кто-то звонит в дверь, – клацая зубами, ответила Алевтина.

– Добивать пришел, – выдохнула Лика.

Тут в дверях замаячил призрак в белой мантии, делавший магические пассы руками. Алька, увидевшая его, схватилась за сердце одной рукой, а другой указала на новую опасность Лике. Девчонки завопили нечеловеческими голосами, а призрак пал на пол, опрокинувшись на спину, причем, вполне материально, с грохотом.

– Блин, это Гликерия! – первой догадалась Алевтина.

Под непрекращающиеся трели звонка, они кое-как усадили Гликерию Андреевну на диванчик, убеждая в два голоса, что, в принципе, ничего страшного не произошло, просто в дверь звонят.