И оказался прав, уже через десять минут они знали, как разыскать непокладистого дамского угодника. Розочка позвонила какой-то дежурной инспекторше, дежурная проверила номерок по базе, и все готово.

Кирсанов летел к нему, как на крыльях, очень уж хотелось приложиться кулачком к наглой харе, чтобы в следующий раз не умничал по телефону. Но дверь им открыла дородная бабенцая, ростом не ниже Стаса, которая окинула их с ног до головы суровым взглядом и не только не предложила пройти, а грозно рявкнула в лицо.

– Че надо?

– Супруга вашего, Федора, – доложил по-военному четко Стас.

– Зачем?

– Для дела.

– Для какого?

–Для важного.

– Ты мне зубы не заговаривай! – подалась она грудью вперед.

Не известно, чем бы дело кончилось, если бы в коридоре, за ее могучей спиной, не материализовался сухопарый мужичонка.

– Аленка, ну ты че? – залепетал он ласковым голоском. – Это же от Свиридова. Вы от Свиридова, господа?

– От него родимого, Федя, – душевно пропел Кирсанов и счел нужным наябедничать, – а жена вот твоя допрос учинила.

– Вот, ты даешь, Аленка, ты мне всех клиентов распугаешь! – шутливо подпихивая ее в бок, заворковал Федор. – Иди, иди, женщина, у нас тут деловой мужской разговор.

И только он на лестничную клетку выскользнул и оставил за дверью настороженную тушу жены, которая проводила их подозрительным взором, как Кирсанов прижал его к стенке, сжимая кадык, и зашипел в лицо.

– Или ты мне выложишь адрес, или мокрого места от тебя не оставлю. Ты что думал, телефончик отключил, и все дела?

Федя задергалась нервно, понимая, насколько был не прав, избавившись от жены, как свидетеля их делового разговора, но ничего поправить уже было нельзя, горло сдавила жесткая длань – не пискнуть.

– Говори адрес, а то удавлю! – повторил Кирсанов и немножечко разжал хватку, чтобы клиент мог глотнуть воздуха.

– Я все скажу, – просипел Федор, вылупив на него глазки.

–И, действительно, честно признался, куда доставил Лику, заверив, что номера квартиры не запомнил, потому что она не захотела, чтобы он ее до дверей провожал.

– Если обманул, – пригрозил ему Кирсанов, – вернусь и порешу на месте. Усек?