I

Старший инспектор Харпер глядел на обгоревшую груду металла. Почерневший, искореженный автомобиль сам по себе неприятное зрелище, а тут еще обуглившийся труп...

Карьер Венна находился в стороне от дорог и человеческого жилья. И хотя по прямой до него от Дейнмута было всего около двух миль, добраться туда было непросто – к нему вела одна-единственная дорога, извилистая, вся разбитая и такая узкая, что по ней едва могла проехать телега. Здесь дорога и заканчивалась. В карьере давно уже не велось никаких работ, и если кто и пользовался этой богом забытой дорогой, так это случайные прохожие, приходившие сюда за ежевикой. Самое подходящее место, где можно было бросить машину в уверенности, что ее долго не найдут. Да ее бы и не нашли, если бы один из рабочих, Альберт Биггс, по пути на работу ненароком не заметил зарево над карьером.

Альберт все никак не уходил с места происшествия, хотя все, что он мог сказать, уже сказал. Однако он снова и снова повторял свой рассказ всем желающим, приукрашивая его все осенявшими и осенявшими его подробностями.

– Батюшки, говорю я себе, мерещится мне, что ли? Прямо-таки зарево, до самых небес. Может, говорю, кто костерок развел. Да кому это надо – жечь костер в карьере Венна? Нет, говорю, слишком сильно горит для костерка. Но тогда что же? В том месте ничегошеньки нет, ни дома, ни фермы. Да это прямо рядом с карьером горит, не иначе, именно там, как пить дать. Стою и не знаю, что и делать, а тут как раз констебль Грегг едет мне навстречу на велосипеде. Ну, я ему, мол, так и так. К тому времени все уж потухло, но я подробненько все ему рассказал, где полыхало. Вон там, говорю. И здорово полыхало, говорю. Может, какая скирда или стог загорелся, кто его знает. Шел какой-нибудь бродяга да бросил спичку. Мне и ни к чему, что это машина была, да к тому же и человек в ней сгорел. Вот беда-то какая.

Гленширские полицейские тем временем привычно делали свое дело. Щелкали фотоаппараты, фиксируя положение тела в машине. Потом судебный медик приступил к осмотру.

Спустя некоторое время он подошел к Харперу, отряхивая с рук пепел. Губы его были сурово сжаты.

– Кто-то постарался, – сказал он. – Сгорело все, осталась лишь часть ступни и туфля. В данный момент я даже не могу с уверенностью сказать, мужчина это или женщина, хотя позже мы, конечно, все установим – по результатам анализа. Туфля черная, с ремешком. Такие обычно носят школьницы.

– В соседнем графстве разыскивается школьница, – сказал Харпер, – совсем недалеко отсюда. Девочка лет шестнадцати.