– Ранхаш, ну ты… – не выдержав, Майяри всхлипнула и заплакала.

Радостный ящер действительно возвращался домой. И её тащил вместе с собой.

Заставить дракона спуститься вниз Майяри смогла, и несколько минут сидела на земле, обхватив колени руками, и ревела от жалости – к себе и, в особенности, к Ранхашу, который так сильно хотел, чтобы она вернулась домой, что даже подарил ей дракона, который всегда притащит её назад. Девушка то ругала мужа за нечестность, то извинялась перед ним и плакала ещё сильнее.

Потом момент слабости отступил, и мрачно шмыгающая и без того сопливым носом Майяри уставилась на недовольного дракона, посаженного на невидимую цепь. Тот смотрел на неё с совершенно искренним непониманием: ну чем ты недовольна, двуногая госпожа? Как отменить приказ и всё же заставить дракона лететь назад, домой, девушка не знала. Драконьи команды были одинаковыми для почти всех регионов Салеи, так ей, по крайней мере, говорили. Да, имелись кое-какие различия, но предпочитали всё же особо не изгаляться, чтобы потом дорогого зверя можно было продать любому, кто пожелает его купить. Но вот иногда ящеров обучали совершенно определённым командам.

Или же переучивали так, что на прежние команды они реагировали по-другому.

– Ну что ты на меня так смотришь? – дрожащим голосом спросила Майяри у обиженного ящера. – Домой лети!

Тот разъярённо встопорщил гребень, явно показывая, что без неё он никуда не полетит. И грозно зарычал.

– Вот и сиди тогда здесь! – в сердцах бросила девушка, но тут же добавила: – Отойду подальше и отпущу, не рявкай.

Подхватив саквояж, она вновь зашагала вверх по склону, мужественно не обращая внимания на всё усиливающееся грозное рычание за спиной. Но когда брошенный дракон жалобно заскулил, сердце её не выдержало и она обернулась. Ящер смотрел на неё огромными испуганными глазами и суетливо перебирал лапами.

– Не бойся, на тебя никто не нападёт, – голос предательски дрогнул. – Я поставила щит. Посидишь совсем немного.

Ящер завыл ещё тоскливее, раздирая сердце девушки в клочки.

– Ну чего ты от меня хочешь? – чуть ли не плача, топнула ногой Майяри. – Нельзя тебе туда! Хочешь, чтобы из тебя сделали сапоги наподобие этих? – она задрала подол, показывая свою побитую за почти семь лет обувь. – Сиди здесь! К полудню отпущу, и лети куда хочешь!

Она решительно отвернулась и зашагала прочь.

Жалобный, тоскливый вой брошенного ящера ещё долго преследовал её, раскатываясь эхом по горам.

Если бы кто-то сейчас увидел харена, то не поверил бы своим глазам. Вряд ли кому-то доводилось видеть его таким растрепанным и неухоженным. Ну кроме Шидая. Как и Майяри, он не прихватил в длительный путь почти ничего из необходимого: ни сменной одежды, ни провизии, ни тёплого одеяла для холодных ночей. Впрочем, кровь его кипела, и холода оборотень не ощущал. В карманах плаща нашлись только мешочек с деньгами, расчёска, запасная лента для волос и горсть взрывного порошка, изъятого у которого-то из сыскарей.