— Значит, наводчик сидел среди гостей, — подытожил Сполдинг.

— Да. Маклеод — наш психиатр. Мы проверяем всех, кто был на вечеринке.

— Психиатр? недоуменно переспросил Сполдинг. — Разве убийство Пейса — вопрос психиатрии, а не политики?

— Вы не хуже меня знаете, каким невыносимым подчас бывал Эд. Он же обучал вас… Кстати, вы тоже под подозрением по одной из версий. И мы хотим проверить все.

— Послушайте, — вмешался доктор. — Вам надо поговорить, а мне — порыться в досье. Я потом позвоню, Айра. Рад был познакомиться с вами, Сполдинг. Жаль только, что поводом послужила такая печальная история.

Психиатр собрал со стола все двенадцать папок и ушел.

Барден указал Сполдингу на стул. Дэвид сел, помассировал пальцами веки.

— Ничего себе, Новый год, — проворчал Барден.

— Да, бывало лучше, — согласился Сполдинг.

— Поговорим о том, что произошло с вами…

— Меня остановили на улице. Я уже говорил вам, что мне сообщили. Очевидно, Эд Пейс и был «уроком Ферфаксу». Нити, видимо, тянутся к Министерству обороны и бригадному генералу Алану Свонсону.

— Боюсь, вы ошибаетесь. Пейс с операцией Министерства обороны не был связан. Он лишь предложил Свонсону вас. И организовал ваш перевод.

— Значит, Эда убили и на меня покушались по одной и той ^е причине. А искать ее надо на аэродроме Лахес.

— Почему?

— Так сказал мне тот сукин сын на 52-й улице. Пять часов назад. Кстати, убийство Пейса развязывает нам руки. Дайте мне просмотреть секретные досье Эда. Все, что связано с моим переводом.

— Я уже сделал это сам. После вашего звонка дожидаться комиссии по расследованию стало бессмысленно. Эд был моим ближайшим другом…

— И?

— Досье нет. Я не нашел ничего.

— А копия запроса в Лисабон на меня?

— Она есть. Это простой перевод в Министерство обороны. Имен никаких. Лишь слово. Одно слово — «Тортугас».