— Лучше убей меня, свинья, — прохрипел он, задыхаясь.

— Что такое «Тортугас?!

— Спроси Альтмюллера, свинья. — Лифтер потерял сознание.

Снова это имя. Альтмюллер.

Сполдинг отшатнулся от лифтера и взялся за рычаг. Двинул его влево до отказа, вывел кабину на максимальную скорость. В «Монтгомери» было десять этажей. Лампочки на табло показывали, что лифт вызывали с первого, третьего и шестого. Если Сполдинг сумеет доехать до десятого быстрее бежавших следом истеричных постояльцев, ему, возможно, удастся выбраться из кабины незамеченным, а затем примкнуть к толпе, которая, несомненно, соберется у открытых дверей лифта.

…Лифтера унесли на носилках. Полицейский задал Сполдингу несколько вопросов.

— Нет, я не знаю пострадавшего, — отвечал Дэвид. — Минут десять назад он довез меня до моего этажа. Я был у себя в номере, но, услышав крики, выбежал в коридор.

Примерно то же самое твердили остальные. И добавляли: «До чего докатился Нью-Йорк!»

Дэвид спустился к себе, закрыл дверь и взглянул на постель. Как он устал! Но отложить можно все, кроме нескольких вопросов. Решить их нужно сейчас же. Ведь каждую минуту может зазвонить телефон, в номер могут войти. Надо все продумать заранее.

Во-первых, на Ферфакс полагаться больше нельзя. Там полно шпиков.

Во-вторых, нужно узнать, кто такой Франц Альтмюллер.

Дэвид лег на кровать, не раздеваясь. У него не было сил снять костюм и даже ботинки. Он поднял руку, заслонил глаза от лучей предзакатного солнца. Предзакатного солнца первого дня нового года.

Есть и третий вопрос. Неразрывно связанный с человеком по имени Альтмюллер.

Что же это за «Тортугас», черт возьми?

Господи! Мясорубка не останавливалась ни на минуту.

Разгадка жестокой драмы, разыгравшейся в последнюю неделю, видимо, лежит в Буэнос-Айресе.

Отныне придется действовать в одиночку.

Второе января 1944 г. Нью-Йорк

Второе января 1944 г. Нью-Йорк