— Я имею в виду, что не желаю с тобой расставаться… До конца жизни. Не знаю, как сказать об этом по-другому.

Джин на миг, на один вдох закрыла глаза:

— По-моему, ты выразился… просто чудесно.

Как признаться ей во всем? Как объяснить? Но нужно было попробовать. Это чертовски важно.

— Примерно месяц назад, — начал он негромко, — со мной случилось вот что. Это было в Испании, у ночного костра. Обстоятельства не важны, важно, что происшедшее меня безумно напугало. Причем дело было вовсе не в риске, не в страхе за свою жизнь, ведь я за нее боролся постоянно и, клянусь, уже привык к этому… Просто я вдруг не обнаружил в себе никаких чувств. Никаких. Мне сообщили весть, которая должна была потрясти меня, вызвать слезы или гнев. Да, черт возьми, гнев! А я не ощутил ничего. Я остался равнодушен. Я выслушал весть и обругал одного человека за то, что он не сообщил ее раньше. Заявил, что он ошибся: я не теряю головы никогда… А ведь он совершенно справедливо предположил, что я, убитый горем, стану действовать опрометчиво… — Дэвид остановился, положил ладонь на руку Джин. — Я хочу вот что сказать: ты вернула мне то, что я, казалось, безвозвратно утратил. И мне не хочется терять это вновь.

Дэвид склонился к Джин; они соприкоснулись губами, он поднял руку, нежно провел пальцами по щеке женщины.

И ощутил влагу слез.

Ему тоже хотелось заплакать. Но он не мог. Разучился. — Я всегда буду рядом, — сказала она.

Ее слова вернули его к жизни… к другой, не столь важной: — Дай мне еще пару недель… расквитаться с делами.

Она вопросительно взглянула на него, но ни о чем не спросила, сказала лишь:

— Вывезти чертежи или… как их там… эскизы будет непросто.

— Да.

— Когда состоится сделка?

— Если все пойдет по плану, через день-два. По крайней мере, через три.

— Тогда зачем тебе целых две недели?

Дэвид ответил не сразу. А потом понял, что не может солгать. Это было для него ново и удивительно:

— В организации под названием Ферфакс есть предатель…

— Ферфакс? — прервала его Джин. — О нем упоминается в твоем личном деле.

— Так называется разведывательный комплекс в Вирджинии. Там убили моего друга. Я нарочно скрыл сведения, которые помогли бы обнаружить, откуда утекает информация, и, самое главное, разоблачить шпиона.

— Боже мой, зачем?