— Отчасти меня вынудили это сделать. У служащих Ферфакса нет допуска к сведениям, которыми обладал я; а тот, у кого этот допуск есть, в подобных делах несведущ. Он не из разведки. Это генерал из отдела снабжения армии.

— Значит, чертежи покупает именно он?

— Да. Я вернусь и выжму из него всю правду. — Дэвид помолчал, а потом сказал как будто самому себе:— Он не сможет мне помешать, даже если захочет. Я возьму отпуск, который накопился у меня за несколько лет, и проведу недельку-другую в Ферфаксе. По нему бродит немецкий шпион, имеющий доступ к любой информации. Он убил очень хорошего человека.

— Это меня пугает.

— А не должно. — Дэвид улыбнулся и снова сказал правду:— Я не собираюсь ставить на карту годы, которые мы хотим провести вместе… Если понадобится, стану действовать чужими руками… Так что не волнуйся.

Она кивнула:

— Не буду. Я тебе верю… и приеду в Штаты, скажем, через три недели. Я многом обязана Хендерсону и не могу бросить его в одночасье. К тому же нужно что-то делать с Эллисом.

— Его не трогай. Мы еще ни в чем не уверены. Если он и впрямь продался, то, вполне возможно, наибольшую пользу он принесет, оставаясь на своем месте. Двойные агенты — наш золотой фонд.

— В каком же мире ты живешь? — спросила Джин без сарказма, но с тревогой.

— В том, из которого ты поможешь мне выбраться… После дела в Ферфаксе.

12

12

Юджина Лайонза посадили между Сполдингом и санитаром по имени Хол на заднем сиденье, Джонни расположился рядом с водителем. Машина выехала из Аэропарка на широкое ровное шоссе.

Сполдинг взглянул на Лайонза, и ему захотелось отвернуться. Печальное изможденное лицо ученого напомнило Дэвиду, до чего может опуститься человек. Взгляд Лайонза ни на чем не задерживался; перелет измотал его, новая обстановка была непривычна, уверенный, расторопный Дэвид, поспешивший увезти всех из аэропорта, раздражал.

— Рад вновь встретиться с вами.

Лайонз моргнул; но в ответ ли на его приветствие или просто так, Дэвид не понял.

— Мы не ожидали увидеть вас сейчас, — отозвался Джонни с переднего сиденья. — Собирались устроить профессора сами.

— У нас все записано, — добавил Хол и вынул из кармана несколько карточек. — Вот адрес. А вот ваш телефон и телефон посольства. И кошелек, набитый аргентинскими деньгами.