Возможно, это затрагивает их интересы, а мои парни всегда крайне осторожны. Потому что серьезная опасность грозит не только их родственникам и друзьям, но и им самим.

Мне никак не взять в толк, как им все сходит с рук. Однако они занимаются этим уже довольно продолжительное время. Шон утверждает, что с другой стороны это тоже длится давно. Правительство либо штрафует воров в белых воротничках, либо какой-нибудь правительственный чиновник берет отступные, чтобы помочь замести следы. К суду никого не привлекают, как никто и не платит за содеянное.

Я всецело его поддерживаю и счастлива хранить эту тайну.

Помимо этой выдающейся пикантной подробности в остальном Шон не распространяется о делах братствах, поскольку ждет моего решения. А я с ним не тороплюсь. Они держат меня на расстоянии, отказываясь отвечать на другие вопросы, пока я не озвучу согласие и не поклянусь им в верности. Тайлер часто отсутствует дома – если вообще там бывает. И он, и Шон, или Дом не рассказывают, по какой причине. Я лишь знаю, что ему еще четыре года служить в запасе, так что, видимо, он оказывает активное содействие. Теперь Тайлер и в гараж редко захаживает. Так что, когда я прихожу к ним домой, там только я и двое моих мужчин.

А когда я с ними, меня постоянно воспитывают. Хоть я еще не озвучила своего решения, их это совсем не останавливает от выражения собственного мнения. Доминик тоже часто высказывает свою точку зрения. Когда я просыпаюсь, то, спустившись и наливая им кофе, вижу, как они смотрят утренние новости на каждом канале. Оба сосредотачиваются на одних и тех же моментах и одновременно произносят «херня!». Шон и Доминик обсуждают вместо футбола политику и никогда не спорят. Если бы я не замечала каждый божий день различия между ними, то наверняка бы решила, что передо мной один и тот же человек.

Но во многих аспектах они день и ночь, темное облако и золотое солнце. И невозможно не проводить между ними сравнения. Я перестала себя пилить за это уже через неделю.

Я никогда не встречалась с двумя мужчинами одновременно. С ними у меня столько дел, что порой я попросту не справляюсь. Если бы я не находилась на седьмом небе от счастья каждый день, то, наверное, прислушалась бы к скептическому голосу, кричащему у меня в голове: «Шлюха!». Я отбиваюсь от этой сучки, как от назойливого комара, потому как уверена, что многие женщины, появись у них такая возможность, вприпрыжку бы поскакали в постель к парням, купались бы в их любви, а потом претендовали бы еще на мое место.

Я перешагиваю границу своих моральных устоев, но в тот день на озере в первый и последний раз позволила себе переспать с ними двумя одновременно.