Там для меня все закончилось.

Господи, разве они пытались сделать этот день особенным?

Дело не в том, что мне не понравилось. Как раз наоборот. Я получила огромное удовольствие. В отличие от моей совести, которая обесценила всю романтику.

Эти двое перевернули мой мир, сделали цвета ярче, звуки приятнее, а мир более сносным. Мои сны полны солнечных дней, лосьона с кокосовым ароматом, долгих поцелуев, зудящих солнечных ожогов, плавания под водопадом и вздохов, когда измученные тела падают на пуховые подушки. Другие сны о дождливых днях и ночах, наполненных перелистыванием страниц, со старыми фильмами девяностых годов, сырным попкорном и одеялами с ароматом лаванды. Это сны о молниях и громе, о быстрых вздохах и стонах между грохотом в небе и последующим дребезжанием земли.

Но это мои сны наяву, и я в них живу.

Жуткие смены на заводе больше меня не тревожат. Я честно тружусь с улыбкой Сельмы на губах. Отсутствие отца тоже теперь меня не трогает, как в прошлом, потому что я стала свидетелем двух ярких примеров, что в мире остались хорошие мужчины. Преданные мужчины. Верные. Хотя они, возможно, воры, потому что украли мое сердце.

Я люблю их обоих.

Двух мужчин, которые заставляют меня чувствовать себя обожаемой, желанной и уважаемой. Двух мужчин, которым безразлично, в чьей постели я сегодня ночую. Двух мужчин, которые смотрят на меня только с вожделением и любовью. Что ж, так на меня смотрит Шон. Доминик лишь изредка удостаивает взглядом, а в последнюю нашу встречу захлопнул дверь прямо у меня перед носом. Я просунула голову в его комнату и едва успела выйти, чтобы меня не придавили дверью. Я пыталась не принимать это близко к сердцу, но проиграла. Сейчас мы в ссоре, о которой Дом даже не знает, но меня его поведение не отпугнет.

Этот мудак такой непостоянный.

Лайла улыбается Тессе, которая упаковывает платья и без конца нас благодарит.

Выходя из магазина, мы таращимся друг на друга.

– Я скажу ему, – предлагаю я, пока мы переходим площадь и идем к ее пикапу.

– Я и не сомневалась.

– Так грустно.

Она кивает.

– Мне нравится, что мы можем помочь. – Я прикусываю губу. – Ты меня поняла. – Мы забираемся в огромный грузовик Лайлы, и она оглядывается по сторонам, выезжая с Мэйн-стрит.

– Тебе нравилось тут жить?

– Да. Рада, что осталась после колледжа. Теперь, по прошествии времени, смотрю на город иначе.

Я рассматриваю шумную площадь, которая словно сошла с картины Нормана Роквелла[9].

– Понимаю.