Мы двинулись за ним ко входной двери.

– Кто-нибудь видел, как вы заходите в дом?

– Не думаю.

– Но люди на улице были?

– Да, конечно. Велосипедисты. Просто прохожие.

– Далеко от вас? Кто-нибудь обратил на вас внимание?

– Кен, что вообще происходит?

– Вам, ребята, надо срочно сваливать отсюда.

– Почему?

– Послушай, малыш… Ты попросил меня о помощи, и я приехал. А теперь я говорю вам «кыш», потому что так надо.

Я не двинулся с места. Демонстративно.

– Ладно, черт бы все это побрал! Хорошо. – Кен наклонился ближе, еще больше коп, чем когда-либо. – Окно взломано, но входная дверь не повреждена. Это означает, что кто-то пробрался в дом сзади, а вышел спереди. Могло быть обычное ворье. Залез – схватил что попало. Регулярная история. Но тряпка с приторным запахом, которую ты нашел… Это хлороформ. Наркоз.

– Что вы этим хотите сказать?

– Взлом. Хлороформ. Признаки борьбы. В самом худшем случае кто-то ее похитил.

– Господи, Сара… – пролепетал я.

– Это худший случай для нее. Про тебя мы еще не говорили.

Я приложил было руку к груди, и его лицо затвердело.

– Послушай, сынок. Тира мертва, а Сара пропала. У Мартинеса и Смита уже есть сомнения на твой счет, особенно у Мартинеса.

– Погодите, – вмешался Ченс. – Какие еще сомнения?