– Я верю, что у тебя доброе сердце. – Она взялась мягкими руками за мое лицо и поцеловала те места, которые до сих пор болели сильней всего. – Я верю, что теперь ты мне нравишься еще больше, чем когда-либо.

Ее руки оставались на моем лице, пока Ченс не откашлялся, и мне вдруг стало неловко.

– Ладно, – сказал я. – Давай отвезу тебя домой.

– А что, если я не хочу домой?

– Тебе нельзя ехать с нами.

– Потому что это опасно?

– Посмотри на мое лицо, Бекки! Что-то в этом роде может произойти опять, а то и чего похуже. У меня даже нет четкого плана.

– Меня это не волнует.

– А зря, – сказал я.

Но Бекки лишь сложила руки на груди, непоколебимая, как скала.

– Так тебе нужна машина или нет?

27

27

Рыская по потайным коридорам, Рис едва мог сдерживаться. Девушка. Риск. Всю свою жизнь он был крайне осторожным человеком. Всегда скрупулезно просчитывал все за и против, возможные варианты развития событий. Рис не верил в Бога, но будь у него какая-то религия, то смысл ее сводился бы к следующему: не дай себя поймать. Главным мерилом его дней была дисциплина, рожденная этой религией. Выбор цели… Завладение целью… Он мог месяцами делать выбор и планировать, только чтобы забросить и то и другое при малейших признаках опасности для той тайной жизни, которую для себя создал.

Но так было до появления этой девушки.

Икс велел подождать, но Рис не стал – просто не смог, и никакое мерило в мире не было настолько велико, чтобы оценить масштаб этого риска, – только не при том, что в качестве одной из переменных фигурировал Икс.

Все еще изумленный собственной дерзостью, Рис проверил камеры наблюдения, убедился, что въездные ворота закрыты и что датчики движения включены и активны. Охранная система представляла собой настоящее произведение искусства – разработал и установил ее один бывший агент секретной службы за сто тысяч долларов единоразового вознаграждения, выплаченного наличными и без всякого торга. На территории было восемнадцать видеокамер, еще дюжина в доме.

Оторвав взгляд от мониторов, Рис налил себе стакан бурбона «А.В. Харпер». Он был не большой любитель выпить, но избыток адреналина сделал его дерганым, а этот конкретный бурбон вроде помогал.

«Единственный бурбон, которым наслаждаются в ста десяти странах мира».