Я двинулся к «Кадиллаку», и Ченс рысцой пристроился следом, чтобы не отстать.
– С каких это пор Дана Уайт относится к числу наших друзей? Характерец у нее…
– Верно. – Я пролез за руль. – Но Бекки сказала, что она только
– Что, прямо так и сказала?
– Угу. – Я коротко хохотнул. – Сказала.
* * *
За полквартала до собственного дома я увидел Бекки – такую же прекрасную, как и всегда, в футболке, джинсовых шортах и в тех же виниловых сапожках, в «молнии» одного из которых я тогда углядел английскую булавку, – стоящую на обочине возле машины Даны Уайт. Я остановился на некотором расстоянии, велел Ченсу вылезать и поехал дальше, прежде чем Бекки успела как следует разглядеть мое лицо.
Этой части предстояло быть непростой.
Автомобиль моей матери скользнул в гараж, словно никогда его и не покидал, а я, полупригнувшись, шмыгнул со двора. На улице попытался скрыть хромоту, но Бекки уже одной рукой прикрывала рот. Либо Ченс уже рассказал ей, что со мной приключилось, либо зрение у нее оказалось получше, чем я думал. Вблизи я увидел блеск в ее глазах, хотя она быстро посуровела.
– Дай-ка посмотрю, – сказала Бекки. – Как-нибудь уж переживу, в обморок падать не стану.
Сначала я снял бейсболку.
– И очки тоже.
Я снял черные очки, и Бекки внимательно изучила мою рассеченную физиономию и жуткие черные стежки.
– Ченс сказал, что это были байкеры.
– Верно.
– Потому что ты задавал вопросы про своего брата.
– Он никого не убивал.
На это Бекки ничего не сказала.
– Ты мне не веришь?