Ответил я с осторожностью, поскольку эта часть тоже кусалась:

– Я практически уверен, что видел его.

Рот Ченса открылся – он явно ужаснулся, и даже Бекки заметно побледнела.

– Причем дважды, – продолжал я. – Один раз в тот день, когда мы были в суде, а потом еще раз, прямо после того, как Тиру… ну, вы поняли.

– Прямо после того, как ее порезали на миллион кусков. – Ченс уже практически сполз с сиденья. – Это ты хотел сказать? Прямо после того, как убили Тиру, и прямо перед тем, как похитили Сару.

– Угомонись, Ченс.

– Сам ты угомонись! Господи! – Он шлепнул ладонью по спинке сиденья, а потом рухнул назад и погрузился в молчание, сложив руки на груди и крепко сжав челюсти.

– А ты уверен, что это был он? – Бекки задала этот вопрос негромко и мягко, словно подчеркивая, что они с Ченсом совершенно разные люди.

– Он соответствовал описанию – типа как ему было сорок, но выглядел на все шестьдесят. Маленький и узкоплечий. Не особо опасного вида. Все, как и сказал Джейсон.

– Где еще ты его видел, кроме суда?

– На улице Тиры, в припаркованной машине…

– О, просто прекрасно! – подал голос Ченс. – На ее улице.

– Хотя это мог быть и не он.

– Но ты все-таки так не считаешь? – уточнила Бекки.

– Это было бы чертовски странным совпадением, если б такой человек сидел в машине на улице Тиры почти сразу после ее смерти. А описание и вправду в точку. Как раз из-за того, что оно конкретное и при этом неконкретное, как ты сказала. Этого мужика можно запросто и не заметить – он такой… типа как расплывчатый. Если б я не увидел его тогда в суде, то во второй раз просто не обратил бы на него внимания.

– Но ты все-таки приметил его в суде, – перебил Ченс. – Ты все-таки обратил на него внимание во второй раз.