Бломерт в это время был еще жив. Был он жив и тогда, когда приехал вызванный Еленой Краббе доктор Ти-висина. Непонятно только, почему он, уже зная о случившемся, не приехал сразу на санитарном автомобиле, приспособленном для перевозки тяжелораненых. Из-за этого потребовался еще один телефонный звонок, чтобы из госпиталя Клеменса появилась наконец машина с санитарами, которым к тому же пришлось еще минут десять метаться с носилками по площади, пока они разыскали нужный дом - Тивисина по телефону сообщил неправильный адрес.

Доктор Тивисина в протоколе отметил, что на голове Пауля Бломерта имеются два пулевых отверстия: на левой щеке на уровне глаза - маленькое входное и в своде черепа - выходное, величиной с ладонь. Вопрос о числе пулевых отверстий и о том, действительно ли большое отверстие было образовано пулей, выпущенной из охотничьего ружья, вызвал в дальнейшем много споров. Но одно, во всяком случае, бесспорно: доктор Тивисина отчетливо понимал, что лишь срочная операция могла сохранить тлевшую в умирающем искру жизни. Непостижимо, почему он не обратился на пункт «Скорой помощи»!

Впрочем, случай Бломерта изобилует куда более неприглядными и недоступными пониманию фактами, чем эта оплошность.

Санитары, успевшие застать Бломерта в живых, действовали проворно. Но не в их власти было спасти раненого. Он скончался, прежде чем они донесли носилки до машины.

Вызванный из квартиры доктор Тивисина, присев на корточки подле сточной канавы на обочине тротуара Гин-денбургплац, констатировал, что Пауль Бломерт скончался в 14 часов 55 минут. Однако он, пусть даже очень квалифицированный врач, не мог, конечно, на основании одного такого осмотра установить истинную причину смер-, ти. Для этого необходимо было произвести вскрытие, которым доктор Тивисина пренебрег, написав в свидетельстве о смерти: «Причина смерти - остановка сердца, кровообращения и дыхания» и «Род смерти - несчастный случай».

Еще удивительнее, что на вопрос санитаров, везти ли умершего в Институт судебной медицины, где, как им было известно по сотням случаев из их практики, вскрывают трупы всех «умерших неестественной смертью», доктор Тивисина неожиданно ответил распоряжением перевезти труп в его больницу.

Вообще множество людей проявило поразительное усердие, чтобы представить смерть Пауля Бломерта как несомненное самоубийство. А ведь, собственно говоря, никто из этих людей не мог иметь ни малейшего представления об обстоятельствах кончины адвоката.

Еще не высохли чернила на свидетельстве о смерти, составленном доктором Тивисиной, как к Бломерту «чисто случайно и вроде бы никем не вызванный явился обер-прокурор Думэ «просто проведать доброго знакомого». На лестнице он повстречал коммерсанта доктора Фрайберга - четвертый угол любовного квадрата, в который входила и только что овдовевшая фрау Бломерт.