Младенец затрепетал, забился подобно вытащенной из воды форели. Воздух разорвал пронзительный вопль, полный ужаса и протеста. Красный свет захватил душу и начал затягивать её внутрь меня. Я был охвачен не меньшим страхом, чем мой враг. Но дело требовалось закончить! Пути назад не было.

Маленькое тельце вытянулось, стало прозрачным, а затем разом исчезло, войдя в меня!

Я испытал резкую острую боль, пронзившую сверху донизу, а затем разлившуюся подобно пламени. Меня согнуло пополам, свело судорогой, ломающей кости. Череп взорвался, в глазах заплясали разноцветные огни. Я упал на песок. Тело не слушалось меня. Оно жило своей жизнью. А вернее, превратилось в сосуд боли, чистой, рафинированной и всепоглощающей. Хаос боролся с космосом во мне! Я стал средоточием коллапса, который исправлялся за счёт слияния двух душ. И мне нужно было одержать победу над своим врагом в последний раз!

Я ждал, чтобы боль прошла, и мы могли сразиться в моём сознании. Наконец, меня отпустило. Едва дыша, я распростёрся на берегу, глядя в лазоревое небо, покрывшееся чёрными змеящимися трещинами. А ведь здесь не требовался кислород. И всё же мои инстинкты заставляли грудную клетку вздыматься и опадать.

Взяв себя в руки, я замер. Понадобилось некоторое время, прежде чем внутри меня дёрнулась поглощённая душа. Она закричала и принялась биться, как птица, впервые посаженная в клетку.

Закрыв глаза, я сосредоточился на том, чтобы нырнуть внутрь себя. Это было нетрудно, если ты занимался подобной практикой, но сейчас мне предстояло встретиться не со своими воспоминаниями, а с чужой душой, полной ненависти и враждебности! Так что процесс слегка затруднился. Но в конце концов, мне удалось собраться, я оказался во дворце, который выстраивал с шестнадцати лет — с тех пор, как узнал об этой технике из одного древнего восточного трактата.

Большой зал с мраморным полом, выложенным белыми и красными плитами, колонны, заканчивавшиеся фигурами горгулий, держащих потолочный свод, и стрельчатые окна, забранные ажурными решётками — таков был интерьер, который я создал в своём воображении.

Душа стояла в пяти метрах от меня, дрожа от ярости. Теперь она снова выглядела, как взрослый человек, напавший на меня в саду дома полковника Болейна. Её освещали разноцветные лучи, проходившие сквозь витражные стёкла окон.

— Где мы?! — прошипел мой поглощённый, но ещё не побеждённый враг. — Что ты сделал со мной, ублюдок?!

— Какой же я ублюдок?! — усмехнулся я. — Законнорожденный младший сын лорда Блаунта, к твоим услугам!

Душа зашипела, нагнув голову и сверкая глазами.