— Скорее всего.

— Но ты не унываешь. Молодец. К которому часу я должна быть готова?

— К семи.

— Тогда я должна съездить домой. На сборы уйдут часа два.

— Вот и отправляйся. Я пока схожу пообедаю. У меня с утра маковой росинки во рту не было.

— Да, ты сегодня припозднился. Я уже решила, что ты решил сесть на диету.

— Разве мне нужно? — удивился я, ощупав свой живот через рубашку.

— Пока нет. Так что не волнуйся. Ладно, я домой. Вернусь к шести.

— Отлично. Это будет в самый раз.

Одарив меня дежурной улыбкой, Джоана подхватила украшенную кристаллами «Сваровски» сумочку от «Манола Бланик» и выплыла из офиса, покачивая бёдрами. Будь у меня вестибулярный аппарат послабее, от этого зрелища меня непременно замутило бы. Но я мужественно выдержал и через пару минут тоже покинул агентство, чтобы заправиться перед торгами.

* * *

Мой сосед, шестой барон Сегрейв, изнемогал от августовской жары. Пот струился по его выпуклому лбу, задерживался на пару секунд в складках век, переносицы, объёмного подбородка и затем катился дальше. Похожее на тесто лицо потомка древнего британского рода блестело в ослепительном свете двух огромных хрустальных люстр, свисавших с потолка аукционного зала, оформленного тёмным резным дубом и розовым мрамором.

Джоана сидела, обмахиваясь буклетом, и время от времени косясь на нашего соседа, компанию которому составляла девушка в строгом деловом костюме кофейного цвета, его помощница. В руках у неё был буклет с пометками, чтобы следить за торгами. Джоана ничего такого не держала, так как меня интересовал только один лот.

Я в очередной раз окинул взглядом роскошный зал. Посетители уже расселись и нетерпеливо ожидали начала аукциона. Шелестели дорогущие платья и страницы доджеров, стучали и тихо поскрипывали передвигаемые стулья, сверкали бриллианты. Общество собралось самое изысканное, хотя далеко не все присутствующие являлись аристократами. Я заметил нескольких промышленников и магнатов разных сфер, сколотивших миллионы и занявшихся коллекционированием.

Вообще, большинство лиц выглядело знакомо. Многие кивали друг другу издалека. Меня тоже узнавали. И как частого посетителя аукционов, и как сына лорда Блаунта.

Стрелки больших напольных часов, сделанных в виде Биг-Бэна, замерли на отметках «семь» и «двенадцать». Тотчас появился одетый в чёрный смокинг лицитатор. Поприветствовав нас с любезной сдержанной улыбкой, он взял затянутой в белую перчатку рукой деревянный молоток и объявил аукцион открытым.

Хотя интересующий меня лот должен был появиться ещё не скоро, я невольно подобрался, так как предпочитал настраиваться на битву заранее.