— Вы только недолго, Гришенька, ладно? Все-таки он еще слаб.

Я кивнул и посмотрел на Рябинину. Та моментально поняла, чего я от нее хочу, и обратилась к Людмиле Васильевне:

— Давайте выйдем, Людмила Васильевна, — сказала она. — Вы мне все расскажете, как и что тут. По-женски. А мужчины пусть побеседуют.

И что я сопротивлялся женитьбе на ней? Она же сущий клад для любого мужчины.

Когда женщины вышли, я повернулся к Косте и сказал:

— Говорить буду я, а ты только отвечай, так это или нет. Договорились?

— Да, — сказал он.

— Для начала скажу, что твой Шавкат, по моему глубочайшему убеждению, искусный шарлатан.

— Нет, — сказал Костя.

Я отмахнулся.

— Здесь мне на твое мнение наплевать, — сообщил я больному. — Мне нужно другое. С Лейкиным ты после долгого перерыва встретился у Шавката.

— Случайно, — вставил Костя.

— Разумеется, — кивнул я. — Разумеется, случайно. Сообщаю тебе, что твой одноклассник Стас Лейкин — редкий подонок, который зарабатывает себе на жизнь тем, что умудряется снимать интересующих его людей в самых пикантных для них позах и продает им потом негативы во избежание скандалов, больших по размеру, чем покупка негативов за несуразную цену.

— Вот как? — сказал Костя.

— Да, представь себе, — снова кивнул я. — Подозреваю, что с Шавкатом его связывало именно такое дело. Он наверняка снял его за чем-нибудь непривлекательным. После того, как вы случайно, как ты сам утверждаешь, встретились у Шавката, он, очевидно, сам к тебе подошел.

— Да, — сказал Костя. — Он подождал, пока я выйду от него, от Шавката.

— Отлично, — продолжил я. — Думаю, что выглядел он как-то необычно.

— Мы с ним давно не виделись, — проговорил Сюткин. — Но мне бросилось в глаза, что он неестественно бледный.

— И ты подумал, что это связано со снимками, которые он тебе вручил при этой вашей встрече, так?

— Так.