– Да, я этого и не отрицаю. Вам придется либо прекратить со мной сотрудничать, либо смириться с этим.
Моника деликатно подняла палец.
– Извините, но означает ли это, что прокурор Экстрём – сообщник «Секции»?
Микаэль нахмурил брови.
– Не уверен. Я скорее склоняюсь к тому, что «Секция» просто использует его в своих целях. А он, идиот, об этом даже не догадывается. Он карьерист, но мне кажется, что по большому счету порядочный, хотя и немного ограниченный тип. В то же время, по сведениям одного источника, он на полном серьезе воспринял все, что ему рассказывал Телеборьян о Лисбет Саландер – в то время, когда ее еще разыскивали.
– То есть вы хотите сказать, что им легко манипулировать?
– Точно. А Ханс Фасте – просто придурок, который поверил в то, что Лисбет Саландер действительно лесбиянка-сатанистка.
На вилле в Сальтшёбадене Эрика Бергер находилась в полном одиночестве и чувствовала себя настолько напуганной и растерянной, что не могла ни на чем сосредоточиться. Ей все время казалось, что кто-нибудь вот-вот позвонит и расскажет, что кадры с ней выложены в Интернете, на одном из сайтов.
Эрика поймала себя на том, что снова и снова мысленно возвращается к Лисбет Саландер. Напрасно связывать с нею надежды, это становится все более ясно. Саландер лежит взаперти в Сальгренской больнице, к ней никого не пускают и даже не разрешают читать газеты. И все же она на редкость предприимчивая и мужественная девушка. Несмотря на изоляцию, сумела связаться с Эрикой в ICQ, а потом и по телефону… А два года назад, безумно рискуя, уничтожила империю Веннерстрёма и спасла «Миллениум»…
В восемь часов вечера в дверь постучала Сусанн Линдер. Эрика вздрогнула, будто кто-то выстрелил в ее комнате из пистолета.
– Привет, Бергер. Сидишь в потемках с мрачными мыслями?
Эрика кивнула и зажгла свет.
– Привет. Я пойду поставлю кофе…
– Нет. Лучше я. Есть что-нибудь новенькое?
– Нет. Ничего нового, – сказала Эрика. – Но я бы хотела, чтобы ты помогла мне кое-что проверить.
– О’кей.
– А что если это не маньяк, а кто-то из моего окружения, желающий свести со мной счеты?