– Может, нам недостает силы?

– Возможно. Опасность, на мой взгляд, заключается в том, что отчаяние способно поглотить нас настолько, что преградит путь к свободе. Взгляни на Славу. Его любовь и чувство ответственности за Марию порабощает его стремление к воле.

– Разве можно так говорить? – воскликнула Оксана.

– Но, разве ты его не видишь?

– Да, но… нельзя так говорить, – Оксана потупила взгляд. – Ты же не хочешь сказать, что если бы…

– Что ты? – вскричал Андрей. – Я… В том-то и дело, что я не знаю, не могу о себе сказать то же или… Хватит ли у меня силы… Тебя же я не оставлю… И ты меня.

– Конечно, Андрюша! Как ты можешь рассуждать об этом, да еще вот так?

– Хватит ли силы продолжать борьбу, видя, осознавая, что эти силы, всего себя нужно отдать любимому человеку? Где та грань, которую нельзя переступить? Есть ли она? И как, что нужно сделать, чтобы отдав себя другому человеку, не отречься от выбранной цели, особенно, если… Оксана…

– Если цель способна отнять дорогого человека, а дорогой человек задержать, а то и преградить путь к цели… Милый, я всегда буду держать тебя за руку.

– Да, Оксана, но… Что нужно сделать, чтобы… я, признаться, хоть и часто об этом думал, не только в последнее время, да и, вообще, на протяжении всей жизни, но не смог дать себе ответ. А этот ответ можно получить только от самого себя. Я буду держать тебя за руку, любимая, и мы постараемся не сворачивать…

– Если мы друг друга будем держать за руку, то мы со всем справимся!

Но разве высокий слог, яростные клятвы в любви могут подтвердить будущее? Окажется ли любовь победительницей в схватке с грядущим, или сдаст свою позицию? Может ли настоящая любовь сдать позицию? Сможет ли настоящая любовь помочь в достижении цели, если в какой-то миг придется выбирать между ней и самой целью? И что это за цель, когда речь способна зайти о сомнениях в любви?.. И что это за любовь? И что это, любовь?..

Андрей с Оксаной стояли на берегу и смотрели на реку. Андрей чувствовал легкую дрожь в теле. Те мысли, что он только что высказал, будоражили его с тех пор, как произошел случай с похищением Марии. С одной стороны его терзало ощущение собственной вины, – ведь, с каких сторон не разглядывай произошедшее, какими именами не называй, а именно он инициировал освобождение Ислама и сопутствующий этому разгром дома его дяди, а значит, это он виновен во всех последующих происшествиях, так или иначе связанных с этим событием. С другой же стороны, он серьезно задумался о том, что рано или поздно он может оказаться перед выбором: призрак, тень, осмысление свободы или близкий человек, близкие люди, люди… И он никак не мог отыскать пути к компромиссу, он не мог убедить себя в том, что компромисс, вообще, имеет место быть. Размышления незнакомки об ответственности лишь подогрели его нетерпение в отношении этого вопроса. Ведь если она настаивает на необходимости чувства ответственности, то компромисс должен быть. Но как это осуществить в жизни? Возможно ли?