Светлый фон

– Нет.

– А я знаю. – Кирк затряс головой, дернул ею несколько раз из стороны в сторону. – О чем я вообще?

Его вопрос можно было толковать двояко: о чем он вообще думал, когда женился на той женщине, или о чем он говорил, прежде чем сбился на рассказ о ней. Вулф предпочел услышать второе и подсказал Кирку:

– Я вас спрашивал про мистера Вэнса. Относился ли он к числу объектов ее интереса?

– Боже праведный, нет!

– Вы не можете быть в этом уверены.

– Еще как могу. Ей в голову не приходило что-либо скрывать. Я же говорю: у нее не было никаких принципов. Раньше я выполнял для Вэнса заказы, и в этой квартире я жил еще до свадьбы. Для моей жены Вэнс был просто обходительный старик, довольно скучный, который разрешал ей играть на одном из его инструментов, когда ей этого хотелось. Я абсолютно уверен.

Вулфа удовлетворило это объяснение.

– Значит, остается Икс. Его кандидатура должна отвечать нескольким условиям. Для начала допустим, что один и тот же человек убил вашу жену и послал мистеру Гудвину галстук либо с целью бросить подозрение на мистера Вэнса, либо из каких-то более хитроумных соображений. То есть он имел доступ к конвертам и почтовой бумаге Вэнса и к его галстукам или к вашим. И у него были достаточно тесные отношения с вашей женой, для того чтобы желать ей смерти. Думаю, таких людей немного, и вы сможете назвать кандидатов.

– Боюсь, нет. – Кирк напряженно щурился. – Я могу назвать тех, кто… имел тесные отношения с моей женой, но, насколько мне известно, ни один из них не знаком с Вэнсом. И я могу перечислить тех, кого встречал у Вэнса, но ни один из них… – Он оборвал фразу на полуслове.

Вулф впился в него глазами:

– Его имя?

– Нет. Он не хотел, чтобы она умерла.

– Вы не можете этого знать. Имя?

– Я не стану обвинять его.

– Ваше благородство сейчас неуместно. Да и я не буду обвинять его без веских на то оснований. Его имя?

– Пол Фагер.

– Жилец с нижнего этажа, – кивнул Вулф. – Как я уже упоминал, утреннюю газету я прочитал. Он был объектом интереса со стороны вашей жены?

– Да.

– Утолила ли она этот интерес?