Владимир Николаевич Болдырев появился в доме у Спицыных на следующий день к вечеру. Вика ушла к подруге делать уроки, хозяин дома тоже отсутствовал. Утром за ним зашел незнакомый Галине Прокофьевне человек — коренастый, с толстой шеей и золотым зубом, а с ним второй — высокий, худой, черный, в глаза не смотрит, все по сторонам зыркает. Гриша быстро собрался, сказал, что к вечеру вернется, и вот гость уже в доме, а его до сих пор нет!

Галина Прокофьевна захлопотала вокруг родича, провела его в комнату, усадила за стол и побежала в кухню. Владимир Николаевич напрасно уговаривал ее не затевать с ужином, сказал, что не так давно ел, семинар, на который он приехал, поздно закончился, а раньше пообедать было недосуг. Но Галина Прокофьевна и слышать ничего не хотела, занялась чаем, извинившись, что оставляет гостя одного в комнате.

Потом они сидели за столом, чаевничали, Владимир Николаевич рассказывал ей о Ярославле, об их житье-бытье там, передал подарок — брошку из финифти. Галина Прокофьевна растрогалась, поплакала вволю и, сама того не замечая, поведала гостю о всех своих горестях.

Владимир Николаевич слушал ее с участием, молча, спросил только, когда они собираются отбывать. Галина Прокофьевна ответила, что ничегошеньки не знает и похожи они с Викой на слепых котят в корзинке, которых везут неведомо куда, Владимир тихонько посмеялся и сказал, что уж больно большая нужна корзина, под лавкой не провезешь. На это Галина Прокофьевна, тоже усмешливо, заявила, что лавки, мол, в поезде, а Гриша говорит про самолет, не иначе как в багаж сдаст!

Потом спохватилась и стала просить Володю — она его уже так называла, — чтобы он, не дай бог, не вздумал говорить с Григорием об их отъезде, а то получится, что она жаловалась на мужа и рассказала гостю то, о чем говорить ей строго-настрого запрещено.

Владимир Николаевич успокоил ее, дал ей телефон гостиницы, где остановился, просил звонить, если вдруг потребуется его помощь, пожалел, что не дождался Григория, и откланялся.

А Григорий Спицын, Стас и Черный сидели на вокзале и ждали электропоезда. Езды из Заозерска было часа три, и те счастливцы, которым удавалось приобрести билеты на «Ан-2», производящем посадку в Заозерске, могли по достоинству оценить все преимущества самолета перед поездом — время пути сокращалось неизмеримо. На этом самолете Спицын, Стас и Черный вылетели сюда из города. Летчики сразу признали в Спицыне своего, и, стоя у открытых дверей пилотской кабины, он оживленно беседовал с ними, пока рассаживались остальные пассажиры.