— Не вмешиваться! — приказал Курнашов.

— А если он с игрушкой?

— Повторяю: не вмешиваться. Себя не обнаруживать. Объект из вида не терять.

— Вас понял. Конец связи.

— Ты что же делаешь, сука?! — Стас подхватил Черного под руку и потащил в дальний конец платформы.

Черный с трудом передвигал ноги, но бочонок держал крепко, даже пытался произнести что-то. Стас доволок его до ступенек, придерживая свободной рукой за шиворот, спустил вниз и потащил под арку ворот, выходящих на боковую улицу. Прислонив Черного к стене дома, он выбежал чуть ли не на середину проезжей части и, увидев зеленый огонек такси, поднял руку. Пронзительно завизжали тормоза, шофер рывком распахнул дверцы, собираясь высказать Стасу все, что он о нем думает, но тот опередил его:

— Извини, шеф! Расходы беру на себя. Корешу плохо!

Втащил Черного в машину и крикнул охрипшим вдруг голосом:

— Гони, шеф! Пятера сверху!

И когда такси рвануло с места, облегченно откинулся на спинку сиденья.

В это раннее утро улицы были еще пустынны, и таксист, смена которого кончалась, гнал машину с недозволенной скоростью. Стас сидел рядом с Черным, вытирал пот со лба, приходил в себя. Он не мог видеть, что за ними неотступно следует видавший виды «Запорожец», а за рулем сидит тот самый парень, которого Стас приметил на перроне вокзала.

«Запорожец» шел на таком расстоянии, что сидящего за рулем разглядеть было невозможно, и шофер такси, нет-нет да и посматривающий в боковое зеркальце, мог только удивляться тому, откуда берутся силы у такой маломощной на вид тачки.

— Что он делает?! Черт бы его побрал!.. — услышал Курнашов голос Лаврикова.

— Что случилось, Четвертый?

— Гаишник их остановил! Таксер скорость превысил! Если этот пьяный охламон сдуру побежит, задержат обоих!

— Спокойней, Четвертый! Где находитесь?

— Угол Красных Командиров и площади Труда.

— Связываюсь с ГАИ.

— Первый! Первый! Я — Четвертый.