– Нам следовало бы отомкнуть все четыре замка, открепить стержень от шкафа, спустить с него все ненужные цепи – а потом вернуть все на место.
Я посмотрел на Макгрея – он поглядывал в сторону лестницы, тоже опасаясь, что кто-то вот-вот за нами явится.
– Как думаешь, стоит попробовать проползти по тому желобу обратно и притащить сюда кусачки?
Я сглотнул.
– Вернуться к тому люку? Сильно сомневаюсь. Мы понятия не имеем, кто – или что успело там затаиться. Застрять в желобе и наткнуться там на ведьму, вооруженную склянкой с кислотой, – так себе идея.
Почти готовый поддаться панике, Макгрей нервно потер лицо, но вдруг задумчиво прищурился.
– У библиотекаря должны быть ключи от этой штуки, – сказал он.
Я усмехнулся:
– Верно, но я сомневаюсь, что он оставляет их здесь на ночь.
– Давай все равно посмотрим. Сходи поищи на столе у старого хрыча. – Голос его прозвучал непривычно высоко. – Пока ты там копаешься, я попробую тут как-нибудь выкрутиться.
Я был уверен, что ничего не найду, но все-таки зашагал обратно в Отдел искусств.
Воздух там, казалось, остыл и даже загустел. Я шел к столу, вглядываясь в темноту и старательно прислушиваясь.
На столе обнаружилась оловянная карандашница, куда я и воткнул свечу, отодвинув подальше от нее легковоспламеняющийся журнал учета выданных книг, а затем принялся открывать ящики стола. В каждом было отверстие для ключа, но большинство из них были не заперты – и понятно почему: внутри валялся лишь всякий мусор – погнутые перья, пустые чернильницы, квитанции десятилетней давности… Я даже укололся о ржавые иглы из дешевого набора для штопки. Два верхних ящика стола оказались заперты. У меня забрезжила надежда.
– Макгрей, – шепотом позвал я, – сможешь взломать маленький замок?
Тишина.
– Макгрей? – Я окликнул его чуть громче. Схватив свечу, я посветил в ту сторону коридора, но не увидел ни его, ни отблеска его свечи.
Следующие несколько секунд тянулись немыслимо долго. Я нерешительно шагнул вперед – и вдруг раздался глухой удар, а затем, кажется, опрокинулся стул.
Я в тот же миг схватил импровизированный подсвечник и бросился к Макгрею, роняя капли расплавленного воска прямо на пол. Я посветил на стол и сначала увидел Макгрееву свечу – от затушенного фитиля все еще поднимался дымок, – а затем опрокинутый стул. Перед ним стоял сам Макгрей, а в руках у него был красный кожаный прямоугольник.
Я задохнулся.
–