Глава VIII

В субботу четырнадцатого мая в семнадцать пятьдесят пять, когда в нашем доме на проспекте Стачек, 126, раздался междугородный звонок, я находился на кухне и готовил ужин. Заниматься этим мне пришлось потому, что капитан Бондарь взял выходной и в пятницу вечером уехал на дачу — посмотреть, все ли там в порядке, полить огурцы и другую рассаду. Грай находился в кабинете и сам снял трубку. Двери были раскрыты, я замер, прислушиваясь к разговору.

Беседа оказалась недолгой, Грай отвечал односложно:

— Да… Да… Понятно, я ждал чего-нибудь похожего… Где лежит тело? Через три минуты мы выезжаем, через час с четвертью появимся у Большого Камня.

— Ты слышал? — спросил Грай, появившись на кухне. — Снова убийство с автографом.

— Как, опять этот безумец, фанатик НАГ? Опять в субботу? Когда уйма народу приезжает в Сады?

— Через три минуты мы выезжаем, поторопись, Виктор.

В трудные минуты Грай становился совершенно беспомощным, я это категорически утверждаю. Например, сейчас он готов был отправиться в дальнюю дорогу натощак и нисколько не позаботясь о запасе провизии, и всё лишь для того, чтобы засветло прибыть на место происшествия и досконально рассмотреть все мелочи. Спору нет, при свете солнца приятнее работать, но и о собственном желудке нельзя забывать. Грай ведь мог увлечься, пойти по горячему следу, и тогда вообще беда — он мог сутками не вспоминать о еде. Я считаю, у моего учителя и работодателя в этом вопросе принципиальная недоработка. Ведь гам, на месте действия, нам потребуются все силы, а удастся ли где перекусить, хоть бы и на ходу, неизвестно.

Пришлось мне всю основную работу сделать самому. Тесто, старательно подготовленное и отливающее желтизной, я перелил в трехлитровую стеклянную банку и поставил в дорожную сумку. Если не найдется сковороды, я сумею испечь лепешки и на углях. Туда же кинул головку сыра из холодильника, банку ветчины, масло, хлеб. Мгновение подумал и из чайника налил большой китайский термос. Дорожная сумка для шефа наполнена, теперь можно подумать о себе.

Прошел в кабинет, вынул из сейфа пистолет Макарова, загнал в него обойму, надел наплечную кобуру. Я-то уж в любой ситуации сумею о себе позаботиться.

Грай застегнул пуговицы плаща.

— Пока мы в графике. Машина не подведет?

Я тщательно запер входную дверь, погрузил дорожную сумку на заднее сиденье машины.

— Наша старушка «Нива» обещала не подкачать. Но кто знает, когда машина готовится к выходу на пенсию, у нее портится характер. Она может и не сдержать своего обещания.

— Если это случится, кое-кто съест свое тесто в сыром виде и закусит трехлитровой банкой, — мрачно предупредил Грай, и я понял, что он не шутит.